Читаем Инферно полностью

— На самом деле. Потому что иных вариантов я не вижу. Если бы он оказался левым человеком, не странником, то ничего не знал бы о корабле, просящем помощи, так? Если же он знает о нём столько и не терял его, то, спрашивается, зачем он нас остановил и теперь пытается убедить в том, что это ловушка? Организует новую? Но к чему, если мы практически добровольно чуть ли не заехали в уже готовую?

— Я не пытаюсь вас убедить в чем-либо или просить поверить мне, ползая на коленях, потому что все серьезно, как никогда, — сказал Густав. — Этот Бояр, он, скорее всего, хочет поиметь все корабли вашей общины. Этот жирный кусок он постарается не упустить из рук, тем более что вы сейчас в его городе.

— Не так-то просто, странник, забрать наши корабли, — сказал водитель. — У нас много оружия, мы люди опытные, живем вместе уже много лет, силы будут неравными.

— Только в том случае, если вы в одинаковых условиях. Но я не знаю, что задумал Бояр. Никто не знает. Он может придумать что-то хитрое, потому что человек он умный. Да, ничто крепкое легко не ломается, но в конце концов идёт ведь на излом после приложенных усилий? Даже отбей он лишь половину ваших кораблей или даже треть, это уже перевело бы его на новый уровень. Целая армия на колесах, летучий отряд, представь!

— Верно излагаешь. Но что нам теперь делать, раз так уж вышло? Возвращаться? — спросил водитель.

— Это ваши дела, я не могу в них влезать, но, пожалуйста…

Густав замер, стараясь подобрать наиболее убедительные в данный момент слова. Потому что от них зависело многое. Такое важное и значительное, что никогда легко не ставится на карточный кон. А если и ставится, то лишь от отчаяния. Либо когда есть реальный вариант выиграть. На лице его читалось смятение. Ведь скажи он сейчас что-то неверное, неподобающее, и партия будет проиграна, это раз и навсегда поставит жирный крест на его корабле и всей его прежней жизни. Поэтому, окончательно решив, что витиеватые фразы о гордости, чести и достоинстве здесь только помешают, странник просто сказал:

— Помогите мне, пожалуйста.

— В чем помочь-то? Вернуть корабль нашими силами? А ты в курсе, скольких мы людей потеряем на этом мероприятии ради одного тебя, странник? — спросил водитель. — Ты ведь сам не знаешь, что там будет. Может, нас отравят каким-нибудь газом или подожгут колеса, закидают коктейлями Молотова? Кто за это ответит?

— Я отвечу. Но мне нужна всего лишь одна ваша машина, — сказал странник.

— Что?! Одна?! И как же ты собрался воевать на одной машине с человеком, которому не страшны пятьдесят кораблей?! — воскликнул водитель.

Заноза хмыкнул, сорвал сухую травинку и начал её жевать, с интересом смотря на Густава.

— Я объясню, все и сразу, но сначала огласите своё решение. Мне нужно знать, могу я рассчитывать на вас или нет. Иначе я буду искать другие пути, потому что времени остается мало.

— Что скажешь, Заноза? — спросил водитель.

— С одной стороны, он странник. То есть у них свои взгляды на жизнь. Одиночество, расчет, пятое-десятое, сам знаешь. С другой стороны, он тоже с дороги. Иначе говоря, вместе с нами по одному и тому же асфальту колесит. Ну и, в-третьих, мы ехали сюда на помощь страннику. Что изменилось? Только условия сделки и плюс ещё то, что мы стали знать больше, чем до этого. Так почему бы не оказать этому несчастному посильную помощь? Один корабль — это не так уж и страшно, а в случае выигрыша… Что мы получим, странник, если все сложится?

— Я покажу, где в городе есть две цистерны с топливом. Почти полные, — не раздумывая сказал Густав.

— О! — Водитель радостно хлопнул в ладоши. — Это другой разговор! Что ж ты раньше молчал?

Он опять вытащил рацию с приборной панели и сказал в неё:

— Вольфыч, нам нужно поговорить, сейчас подъеду. — Затем быстро заскочил в кабину, убрав с сиденья компьютер, и спросил у Занозы: — Со мной поедешь или тут побудешь?

Парень кивнул в ответ, обошел джип с другой стороны и уселся на пассажирское сиденье. На немой вопрос Густава водитель ответил просто:

— Мне нужно посовещаться с главными. Это быстро. Жди тут и никуда не уходи.

Загудел двигатель, джип сдал чуть назад, затем вывернул колеса и съехал на обочину. Включился дальний свет, и джип довольно быстро поехал вдоль кораблей к самому первому, где находились главные.

Густав сел на ещё горячую после жаркого дня, чудом уцелевшую траву. У него немного подрагивали пальцы, и в кончиках их что-то покалывало, словно крохотные искорки тока. Казалось, что взмахни он сейчас рукой, и в воздухе останутся светящиеся следы, как царапины от когтей. Просто-напросто Густав нервничал. В который раз за эту неделю он отдавал свою жизнь и судьбу в чужие руки.

Что скажут уважаемые члены общины и какое решение примут? Неизвестно.

Он поправил пистолет, больно давивший на живот, и повернул голову налево, высматривая джип. Да только увидел не его, а двух людей, идущих к нему. Это был Марков, а рядом с ним девушка небольшого роста, чуть полноватая брюнетка.