– Не поминай Господа всуе, тем паче своим грязным ртом, – сурово отрезал Владимир. – А хочешь жить, подробно расскажи, как ты упрятал Антона Петровича в дурдом, сколько заплатил Кудряшкину и что именно «борода» тебе обещал. Кстати, говнюк, излагай ровно, спокойно, обстоятельно, не упусти ни малейшей подробности. Предварительно представишься – назовешь имя, отчество, фамилию. Ну, урод моральный, валяй!

С грехом пополам подавив заикание, Николай Андреевич начал пространный рассказ.

– Очень хорошо, – выслушав «исповедь» журналиста, заключил Ермолов. – Разуй уши и запоминай каждое слово. Твои слова записаны на диктофон. Не веришь? Продемонстрируй, Вадик.

Рудаков вынул из кармана диктофон, перемотал пленку и щелкнул кнопкой. Кадыков услышал свой собственный качественно записанный голос.

– Соображаешь, чем пахнет? – спросил Вадим, прокрутив запись до конца. Корреспондент газеты «Ныне» хмуро молчал.

– Он рассчитывает на то, что аудиозаписи в судах не особо котируются. Надеется выкрутиться, – понимающе усмехнулся Ермолов. – Ведь так, да?! – Взгляд бывшего спецназовца сочился презрением. – Но мы не собираемся обращаться в суд. Мы поступим гораздо проще – отнесем пленку в редакцию оппозиционной газеты «После». Там страсть не любят вашего брата – демократа, и будь уверен – опубликуют запись без купюр, на первой полосе. А ежели вздумаешь накатать заяву в милицию – завалим. Убить гниду вроде тебя мне как два пальца обоссать!

– Что вам нужно?! – выдавил Кадыков, трясясь в ознобе. Угрозы Ермолова возымели действие. – Я все сделаю!

– Вот это совсем другой разговор! – улыбнулся Владимир. – Во-первых, завтра же хоть из-под земли достанешь Кудряшкина и заставишь выписать дедушку из больницы. Крайний срок – понедельник!

– А во-вторых, мои знакомые маклеры разменяют вашу квартиру, – добавил Вадим. – Ты с женой получишь двухкомнатную, дед – однокомнатную. Расходы по оформлению документов и переезду за ваш кадыковский счет. Так будет справедливо.

– Да, да, я согласен! Согласен! – зачастил Николай Андреевич.

Ермолов пристально оглядел усатую откормленную физиономию корреспондента. Видимо, результаты осмотра его не удовлетворили.

– Не нравишься ты мне, гусь лапчатый, – задумчиво молвил Ермолов. – Не внушаешь доверия. Уж больно рожа хитрая! Поэтому я дам тебе возможность убедиться в серьезности наших намерений.

Неуловимым движением острого как бритва ножа он отхватил Кадыкову мочку правого уха.

Николай Андреевич взвыл дурным голосом.

– В следующий раз отрежу голову! – покидая вместе с Рудаковым квартиру, весомо пообещал бывший спецназовец...

* * *

– Не слишком ли круто для первого раза? – с некоторой опаской поглядывая на товарища, спросил Рудаков. – По-моему, пленки вполне достаточно.

Машина неторопливо двигалась по направлению к ПНД № 3.

– Не слишком, – спокойно возразил Владимир. – С ним иначе нельзя. Слишком хитрожоп. Нужно было сломать его напрочь! С гарантией!

– А я грешным делом подумал, ты в Чечне уши резать привык. Видал однажды по телевизору, как спецназовцы...

– Перестань, – поморщился Ермолов. – Лучше скажи – не много ли будет Кадыковым двухкомнатной квартиры?!

– Видел бы ты ту халупу! – развеселился Вадим. – Район хуже не придумаешь. Глухая окраина. Неподалеку обширная свалка, где обосновалась «чудная» община отвязанных[32] бомжей с уголовным прошлым. За пузырь сивухи – глотку перережут! Дом по швам разваливается. Кишит тараканами, клопами да жильцами-синюшниками. Горячей воды – круглый год нет. Холодная – по праздникам. Отопление практически не работает.

– Тогда другое дело. Усатому пидору в самый раз, – успокоился Владимир. – А квартира деда?!

– Высший класс! Расположена в центре города в двух шагах от станции метро: лифт, телефон, евроремонт. В общем – пальчики оближешь!

– Отлично! – улыбнулся бывший спецназовец. – Ветеран Великой Отечественной заслужил нормальные условия жизни... Да, чуть не забыл. Как только выпустят дедушку – возьмем «бороду» за жабры. Оснований уже достаточно...

Глава 6