Читаем Индульгенции полностью

С моих плеч сваливается от трех до пяти тонн листового металла, когда этот разговор прекращается. Кое-что прояснилось, но мне это совершенно не нравится. Сейчас мне только и не хватало, что истеричной бабы, разоблачающей мою личную жизнь, в исполнении Андрея. Долбанное шоу Малахова решил устроить. В список моих задач теперь еще и входит не дать Андрею сломать тот карточный домик, который я успел выстроить вокруг себя и Дианы.

После нескольких встреч с клиентами, о которых явно хотел бы подробнее знать Андрей, я бреду в сторону дома, тщательно скрывая лицо под нависающим капюшоном толстовки. В многочисленных лужах, образовавшихся после многочасового дождя – обрывки реальности, которые хотелось бы собрать и приклеить к стене квартиры, чтобы иногда уходить сюда, в этот день, который еще висит где-то между началом и концом одного цикла.

За местным торговым центром, на безлюдном пятачке стоят в обнимку парень и девушка. Стоят молча. Я припоминаю их – неделю назад они принесли мне деньги на грамм «черного». Очень мелкими купюрами, хорошо хоть не железными «чириками». Я думал отказаться, но жалость взяла верх. Эти ребята не выглядят кончеными наркоманами, они вполне соответствуют облику обычной молодежи района, но наиболее эффективное разрушение чаще всего начинается в тылу, а не на фронте. Девушка курит и смотрит куда-то в сторону. Парень осторожно целует ее в щеку, она вздыхает, никак ему не отвечает и снова тянет сигарету. Они потеряны здесь, на этих грязных мокрых задворках, и они сами изрядно промокли, и я не знаю, сколько они тут стоят, но стоять так они могут еще долго. Не уверен, что им нужна настоящая жизнь – вроде той, из-за которой головняки у Андрея или той, которая позволяет едва сводить концы с концами большей части населения в регионах этой страны. В чем я уверен, так это в том, что такие, как они, всегда будут кормить таких оптовиков, как тот, у кого беру я. Просто потому, что больше никто и никогда им ничего не предлагал. Все, что могло нести им настоящий, долгоиграющий кайф, а не разовые выпады из реальности, должны были донести их родители или еще кто-то постарше, но это было невозможно, потому что те сами не знали, что к чему. В раннем детстве этих переросших, но не выросших ребят мариновали в информационном поле с убогими засаленными «хорошо» и «плохо» – воняющими нафталином пост-советскими клише, отлично сохранившемся и после падения «железного занавеса», а потом другое информационное поле оттащило их от этих понятий в макдональдсы, техно, наркоту и свободную любовь, и они остались посередине – дезориентированные, неспособные во всем этом разобраться, выбрать срединные пути, кидающиеся из одной крайности в другую. Им просто никто не смог и не захотел объяснить, что действительно будет после некоторого периода забвения. Никто не объяснил им, что их игра в вечность – лишь на несколько минут, а боли будет слишком много, чтобы с ней жить. В них никто не будет вкладывать, зато их легко заставить тащить прибыль в чужое дело. Настоящие деньги есть у тех, кто торгует пороком или тех, кто торгует бессодержательным слабоумным дерьмом. У тех, кто объясняет, как действительно лучше, стыкуя это с реальностью, денег в этой стране нет. И у этих ребят нет шансов. Все, чем я могу им помочь – отгрузить за их мелочь. Путь порадуются хотя бы этому.

Вечером я еду в метро и случайно проезжаю свою остановку на переход три раза подряд. На скамейке внутри станции на Восстания сидит бомж с пакетом из «юлмарта», который кажется новым. Наверное, бомж купил себе новый айпад, как на рекламном щите рядом со скамейкой. Даже он может купить себе айпад! А у меня все руки не доходят. И деньги, хотя они есть. Да и зачем мне этот чертов айпад? Вообще, зачем нормальному человеку этот хлам?

А зачем я выпил лишнее пиво перед этой поездкой? Ах да, чтобы легче перенести возможный разговор с Андреем и быть достаточно успокоенным, чтобы не укатать ему по роже, сболтни он что-нибудь лишнее. Я соскальзываю, вот что мне не нравится. Боюсь, что это утащит меня слишком глубоко.

На выходе из метро я получаю сообщение от Лидии. Она хочет меня чем-то удивить и ждет сегодня. Лучше ответить ей сразу, что у меня не получится, и я буду некоторое время в отъезде по делу работы.

«Я не хочу, чтоб ты работал. Будь со мной»

Смешно. Странно, что она еще не организовала слежку за мной, как Андрей. Всем вам, тварям, что-то от меня нужно. А мне – лишь чтобы…

Лидия

…но не с этим салоном. Я устало провожу рукой по волосам, и мне кажется, что прическа у меня уже не идеальна, и меня это начинает нервировать. И именно в этот момент звонит Алекс.

– Привет, дорогая.

– Ну, что там у нас?

– Есть вариант. Контакты сейчас скину. Приезжай, я уже сделал резерв, послезавтра все будет.

– Блин, а я уже сегодня хотела, – понимаю, что несу чушь, но не могу удержаться.

– Прости, но я не Гэндальф, – спокойно отшучивается Алекс. – Все остальное только на заказ.