Читаем Индивидуум полностью

Мы вышли к грудам старого хлама. Казалось, света стало еще меньше, тусклые лампы встроены лишь в далекий потолок. Это необъятное пространство оказалось битком забито: где-то пожитки были аккуратно сложены, в других местах собраны в метровые кучи. Даже непонятно, как все архивировано. Этим должен был заниматься небольшой отряд адъютов, которых мы здесь не нашли. Я не осуждал их, сам бы свалил из такого унылого места.

— Я все понимаю… но почему ничего не выбрасывается? — произнес Стефан, оглядывая завалы.

— Это когда-то было дорого душам, — ответил ему Дан. Он уже начал качаться. — Своего рода дань уважения.

— Тогда пообещай, что если я откинусь, то ты спалишь все мое барахло. Желательно даже из комнаты не вынося. Вот такое уважение я оценю.

— Так… — Я шумно выдохнул, пытаясь сообразить план. — Нам надо разделиться…

— Вы тут какого черта устроили? — воскликнул кто-то.

— Разведка! Тихо! — ответил я, не задумавшись, и только затем понял, что голос женский.

Позади стояла Ханна — с распущенными волосами, в свитере и длинной юбке. Она не была возмущена или зла, скорее огорошенно оглядывала нас.

— А, ой… — только и смог сказать Стефан, облокотившись на чей-то комод.

— Я все думала, куда идет ваша громкая и разношерстная толпа, — прищурилась она, подходя. — А вы тут нажраться решили по-тихому? В подвале?

Она угрожающе подступилась к Дану.

— Ты опять за свое? Тебе прошлых раз мало?!

— Да мы же просто отмечаем…

— Вы о чем вообще думаете, идиоты? — зашипела она, глядя на меня и Дана, видно, даже отдаленно не считая Стефа интеллектуальной единицей. — Это что за синяки? Подрались?! А если вас засекут?

— Ты засекла, — заметил я, пересиливая желание опереться о что-нибудь. — Ну и что, ну и как? Успехи есть?

— Ты знаешь, о чем я!

— Ну и пусть Коул выдергивает память! В наказание. У всех! Насрать. Что мне, впервой, что ли?

Они все удивленно покосились на меня, наверное, потому, с каким спокойствием я это сказал.

— Я хочу найти блокнот Ламии. На этом все. Ханна, если волнуешься, то можешь проследить, чтоб я не навернулся откуда-нибудь. Буду даже благодарен. А так не уведешь отсюда.

— Это место никому даром не сдалось, — кивнул ей Дан. — Так что давай закроем на это глаза.

Поджав губы, Ханна сердито вырвала бутылку из его рук.

— Ладно. Но завязывай. Продолжишь спиваться за закрытыми дверьми, но не тут.

— Да, капитан, — виновато усмехнулся он. — Поздравить меня с днем рождения не хочешь, кстати?

— Нет, пока не протрезвеешь.

— Вредина.

Подойдя к нужному сектору, где все вещи лежали по ровным квадратам, я разделил нас на две группы. Судя по записям, вещи Ламии находилось в пятой и десятой ячейке. Мы с Ханной направились к ближайшей, довольно крупной, и копались там в течение минут пятнадцати. Какого добра тут только не было: мебель, одежда, книги, канцелярия, украшения, антиквариат — и все вперемешку. В ячейках лежали вещи разных людей, так что приходилось прилагать усилия, чтобы найти хоть что-то. Мое состояние затрудняло поиски раза в три, особенно потому что мне постоянно надо было облокачиваться о что-нибудь и переводить дух. Поразительно, но полузвездность от опьянения не спасала. Хороший ли знак?

— Только глянь, — усмехнулся я, доставая коробку, полную золотых колец. — Да протекторы тратили время с пользой.

— И я даже не хочу знать на что, — ответила мне Ханна, с отвращением отбрасывая чучело головы медведя. — Ну и свинарник.

— Это же памятник.

Я наконец-то отрыл стол Ламии и стал искать в нем черный блокнот. Ханна потянула за рукав, торчащий из шкафа. Оттуда выпал старомодный зеленый камзол, расшитый бронзой. Она едва заметно улыбнулась, оглядывая его.

— Ого. Надо подарить его Дану. Это прямо из его времени. Вычурно, бессмысленно, безвкусно. Все как он любит.

Я посмотрел на нее и рассмеялся.

— Чего? — сконфузилась Ханна.

— Да просто… здорово, что у вас налаживается. Ему это на пользу. Ну, знаешь… с тех пор, как он ходит и страдает по всему. Нам всем от этого хуже. А ты его можешь вытащить.

— Макс, пьянство тебе вообще не идет, переносишь его ужасно.

В этот самый момент я оступился и остался на ногах лишь благодаря тому, что зацепился за край стола.

— Я… вообще согласен. Ох, черт…

Последние пару минут было дурно. Я надеялся, что меня не стошнит. Хотя вроде звездный организм такого вообще не позволял…

— Лучше посиди и отдохни, — посоветовала Дева. Похоже, она волновалась, хоть и пыталась скрыть все за маской строгости.

— Надо работать. Теперь все на ушах.

— С тех пор как вы рассказали о падших и Грее? О да. Ну а чего ты еще ожидал?

— Только этого. Потому и молчали.

Мы наконец поведали остальным о переводе и состоянии Грея. Скажем так, нам повезло, что общая проблема перевешивала наше молчание: даже Паскаль недолго на нас орал. Коул мгновенно принял новую информацию и стал лихорадочно думать. Но так ни до чего не додумался. Его сейчас вообще было мало видно, заперся у себя в комнате.

Я обшарил весь стол нетвердыми руками. Это заняло некоторое время, все ящики были вытряхнуты, но никакого двойного дна.

Внезапно нас окликнул Стефан:

— Ну как?