Читаем Индивидуум полностью

Теперь все исказилось и выглядело в сотни раз тяжелее и страшнее.

Стефан ушел в себя, невидящим взором уставившись в полотна. Его картины были рефлексией, только и всего. Отчаянным криком в глухую бездну, в которой он находил свое отражение многие годы.

Фри накрыла ладонью его руку, чтобы поддержать, а Стефан, выждав пару секунд, сжал ее в ответ.

Они молчали какое-то время, словно дань памяти по усопшим временам, пока протекторша не вытащила из кучи полотен небольшую картину — поместилась бы даже на книжную полку. На ней были крытый мост с парой лодок под ним и солнце в рассвете. Такая яркая работа, самое сочное пятно во всей подборке.

— Возьму вот эту, если можно.

— Эту? — Стеф нахмурился. — Она же древняя. Я тогда из себя особенную снежинку еще строил.

— Если не нравится, то зачем хранишь?

— Напоминала о доме. Но бери, не жалко.

Фри покрутила картину и увидела дату. Стефан рисовал ее еще до протекторства. Даже тогда уже был способным.

— Спасибо огромное, — с искренней теплотой поблагодарила Фри. Она уже решала, куда повесит рисунок.

Стеф довольно усмехнулся, а потом вспомнил:

— Кстати, а зачем ты пришла?

* * *

Мороз щипал Фри за щеки, ноги уже начали коченеть, но она продолжала решительно взирать на широкие ворота, возле которых, словно для красоты, сидели два голубых метеороида. Каждый был размером с небольшой грузовик и не уступал ему по тяжести. За ними во дворе вырисовывался круг брусчатки. Там, в самом центре, — световая статуя древней Верховной Света из династии Прима, потомков Баэрдода. Девронис Странница. Она не выглядела сильным бойцом, скорее хрупкой, но при этом такой уверенной. На лбу очки-гогглы, а квинтэссенция-крылья за ее спиной, похожая на мерцающее полотно, иногда трепыхалась, как от ветра. Сама Верховная прижимала к глазу подобие подзорной трубы и смотрела прямиком в небо, в неизведанные и бесконечные дали космоса, которые она постигала всю свою жизнь. Под ногами статуи — планета Гариазид с ее восьмью золотыми кольцами, где звезда в свое время провела не один Генезис, изучая все самые малые проявления трансмутации материи. Говорили, что она могла раскладывать на молекулы растения и свет, копаться голыми руками в грязи и погружаться на самое дно ледяных океанов, только бы узнать ответы на поставленные вопросы. Многие над ней смеялись, говорили, что бессмысленно изучать столь простые и незначительные вещи. Но Девронис не верила, что хоть что-то в нашей Вселенной существует случайно. Постамент украшала выгравированная на магнификуме цитата Верховной:

«Мы смотрим в грязь, а постигаем космос».

Благодаря такому подходу, гласящему, что все напрямую взаимосвязано и малое порой куда важнее огромного, Девронис совершила множество открытий. Манипуляции на атомном уровне, новые знания по созданию пропитания для эквилибрумов, улучшения ковки оружия и укрепления металлов, изобретение струнного манипулирования, где не требовались метки. В конце концов именно благодаря Девронис заблачники смогли поднять в космос ладьи и крейсеры, скользящие на струнах Света и Тьмы, рожденных от небесных сфер, чтобы добраться до таких затаенных уголков Вселенной, куда ни один транзитный поток не дотягивался. А на Гариазиде до сих пор располагался первый Юниверсариум Света, созданный Девронис. На каждом кольце планеты была установлена обсерватория, чтобы отслеживать все стороны окружающего мира.

В отличие от Анимериума, Юниверсариум меньше углублялся в теологию и духовные познания Вселенной, концентрируясь на практической научной части и законах мироздания. Дотошнее, внимательнее, трудолюбивее, скептичнее. Все по заветам, которые оставила Девронис, в конечном итоге погибшая при взрыве хранилища ядовитого пламени, которое Юниверсариум Света и разрабатывал.

Стефан неуверенно смотрел на обширное здание позади статуи. Внушительная и выпуклая стеклянная крыша, точно для оранжереи, сверкала под лунным светом, а заставленный колоннами фасад оставался в тени.

— Точно уверена, что в нашем Архиве нет этой информации?

Фри отрицательно замотала головой. Если бы в Архиве Соларума отыскались нужные сведения, то она и не подумала бы лезть в Юниверсариум Аргентиона — самого большого заоблачного поселения Земли.

Деваться было некуда.

Стеф смиренно вздохнул, засовывая руки в карманы формы. Фри была рада, что он пошел с ней, — в одиночку страшно соваться в такое место.

Фри знала о правилах нахождения в Юниверсариуме, но все равно старательно подавляла растущее напряжение. Заоблачники протекторов не любили и пускали в «свои» места сквозь стиснутые зубы и кислые мины. Так произошло и сегодня.