Читаем Индиго полностью

– Снаружи, как обычно. – Лукас следил за звездой, наблюдая за его движениями. – Общается с фанатами. Почему, думаешь, их так много? Они для него на первом месте.

Я проследила за взглядом Лукаса. Алекс опирался на ограждения, подписывая постеры, рюкзаки и груди, одновременно успевая делать селфи с перевозбужденными фанатами. Рядом с ним было два охранника, каждый размером с Халка. Они беспомощно глядели на эксцентричную суперзвезду, желая, чтобы он перестал заигрывать с девочками-подростками и испытывать судьбу. Фанаты были слишком близко и могли с легкостью толкнуть его на землю и поглотить его, как полчище зомби.

– Мне нужно вытащить его, – сказала я скорее себе, нежели Лукасу.

– Они не подсунут ему наркотики. Он же у всех на виду.

– Не могу поверить, что он умеет вежливо общаться. – Я повернулась к Лукасу. А еще не могу поверить, что ляпнула такое его барабанщику и другу.

Лукас подошел ко мне, но почему-то я не испытала дискомфорта.

– Знаю, звучит как клише, но жизнь сделала из него такого козла. Он не всегда был таким. Думаю, ты поймешь, что он отличный парень. Он просто… злится.

«Похож на моего брата», – подумала я.

Мы оба следили за Алексом, пока Блэйк не подошел слишком близко, заставив меня пододвинуться к Лукасу.

– Номера готовы. Чья очередь вырывать Алекса из лап хищниц?

Я притворилась будто не слышала вопроса, сомневаясь, что он имел в виду меня. В отличие от Лукаса, остальные парни предпочли бы выйти на ринг с голодным львом, нежели поговорить со мной.

– Сейчас очередь Элфи. С кем ты разговаривал, дружище? – спросил Лукас.

– Джейс, агент Уилла. – Блэйк выдохнул. – Мы пересечемся в Англии и Париже. За Англию я не переживаю, Бушелл остановится в коттедже у бабушки в Шеффилде[15]. Но в Париже у нас вечер Хеллоуина в замке Мальмезон[16]. Благотворительность. – Блэйк выразительно взглянул на Лукаса.

– Можем разыграть чрезвычайную ситуацию. – Лукас пожал плечами, переходя в деловой режим. – Хотя, думаю, это вызовет вопросы, учитывая, что он только вернулся из реабилитационного центра.

Блэйк кивнул, потирая шею.

– Будет хуже. Дело в том, что Уилл и Фэллон обручились. Хорошо, что он не сказал этого нам, когда мы… – Он так и не закончил предложение, и я знала, что лучше не спрашивать.

Все снова уставились на Алекса. Впервые с момента нашей встречи он выглядел счастливым, делая селфи с двумя девчонками в брекетах.

– Алекс использует это в качестве оправдания за пьянку и наркотики. – Лукас ударил кулаком по бедру.

Блэйк снял пальто.

– Да, я не порадовал Джейс и не стал спрашивать об этом, но если это так, новость появится в вечерних газетах. Дженна разговаривает со своими людьми в прессе, пытается оттянуть время публикации.

Фэллон была слабостью Алекса. Я не знала ее, никогда не следила за сплетнями о знаменитостях, но мне было известно, что последние пару лет Уилл Бушелл – заклятый враг Уинслоу.

– Нам нужно держать его подальше от Интернета и газет, – сказал Лукас, соглашаясь с ним. – И удостовериться, что рядом с ним нет папарацци или журналистов.

– Второе особенно заманчиво. Алекс известен своими двусмысленными ответами. Но как ты удержишь его от выхода в онлайн?

– Ты придумаешь что-нибудь, с чем он не сможет поспорить. – В голосе Лукаса звучала паника, и я постаралась собрать все воедино.

Блэйк преувеличенно вздохнул.

– Иногда мне кажется, что я воспитываю ребенка. Помнишь тамагочи? Алекс равен сотне этих штук, висящих на шее.

Спустя пять минут британский тамагочи вошел внутрь, и Блэйк вручил мне электронный ключ от номера и предупредил, что нужно быть в холле в шесть вечера. Вообще-то, как он объяснил, они уже много репетировали, но нужно проверить звук и удержать исполнителя в трезвом состоянии. Когда я вошла в свой номер – весь этаж выделили для Алекса Уинслоу и его команды – первое, что я сделала – упала на королевского размера матрас и, визжа от восторга, сделала ангела. Только не снежного, а постельного получается. Я сжала атласные простыни в руках и застонала. Каждый мускул моего тела находился в напряжении после долгого полета, и я даже не обратила внимания на мраморные полы или висящие на стенах фрески с изображением пустыни, обрамленные в золото. Все, чего мне хотелось – уснуть сейчас и проснуться через три месяца.

Телефон завибрировал в руке. Я посмотрела на него, сузив глаза, будто он живой и мы только что горячо спорили. Лукас помог мне подключить сеть и Интернет. Не то чтобы это имело значение. Экран на моем личном телефоне был сломан, и я не могла ничего на нем видеть, даже имени звонившего. Я поднесла телефон к уху и в глубине души стала молиться, чтобы звонили не из кредитной компании.

– Алло?

– Инди, это Нэт. Звоню узнать, все ли хорошо, – пропела она с другого конца. Сколько сейчас времени в Лос-Анджелесе? Кажется, полночь. Я перекатилась на спину и уставилась в высокий, сводчатый потолок, задаваясь вопросом, почему все красивое в мире стоит таких баснословных денег.

Этот отель.

Деньги, которые мне заплатят.

Казалось бы, несчастная жизнь Алекса.