– И тебе, – она вручила что-то Инди, – в этом телефоне два контакта – мой и Хадсона, личного секретаря Алекса. Без Интернета. Без приложений. Он нужен только для одного – для связи со мной. Мне нужны ежедневные отчеты, понятно?

Затем Дженна развернулась и ушла, даже не попрощавшись с новенькой. Девчонка стояла передо мной, и на ее лице была смесь неповиновения и решительности.

– На что пялишься? – взорвался я. Возможно, я захотел быть арестованным. Время в тюрьме – время в одиночестве, а это не самое худшее.

– Смотрю на свой худший ночной кошмар. – Она моргнула, как будто ожидала, что от этого я испарюсь.

По крайней мере, она была чертовски честна. Шагнув вперед, я встал впритык к ней. Пепел с сигареты падал ей на волосы. Я прошептал:

– Я не твой ночной кошмар, милочка. Во время кошмара ты можешь проснуться. Я же, напротив, не покину тебя, пока ты сама не уйдешь. Улавливаешь разницу?

Не позволяя ей ответить – «Как быть последним говнюком: пособие для чайников», запатентовано мной, – я повернулся и двинулся к кожаному креслу возле большого окна, выбросив по пути толстую папку с ее обязанностями в мусорное ведро.

Я надеялся, для ее же безопасности, что она не слишком боялась полетов, потому что ей придется возвращаться одной после того, как я ее уволю.

Мы сели в самолет. На взлете потряхивало. От турбулентности новенькая посерела, и я был уверен, что все в ней сжалось, включая киску. Спустя пятнадцать минут полета в салон вошла стюардесса и спросила, не желаем ли мы чего-нибудь.

– Имбирный эль со льдом и заряженное ружье. – Я отмахнулся, уставившись на пустой лист, который мне нужно было заполнить вдохновляющей прозой.

– Для него, не для тебя, – пояснил Лукас, который сидел на белом Г-образном диване рядом с новенькой. Он единственный разговаривал с ней, возможно, чтобы позлить меня. – Если бы не его увлечение алкоголем и наркотой, тебя бы здесь не было.

Я мысленно поставил крестик – напомнить Лукасу перестать лизать новенькой зад, потому что это действовало мне на нервы.

Мне не хотелось, чтобы он крутился вокруг девчонки, которую наняли для меня.

Мне не хотелось лицезреть, как легко ему живется, пока я каждый божий день пробираюсь сквозь дерьмовую депрессию, а единственными друзьями, способными вытащить меня из всего этого, являются спиртное и наркотики.

И вообще, мне не хотелось смотреть, как они обжимаются на диванах в самолете и на задних сиденьях автобусов, пока я зализывал раны после расставания. Особенно если учесть, что он был одной из причин, по которой я оказался в данной ситуации в первый раз.

– Осторожнее, Лукас. Мои игрушки – это мои игрушки, так что держи свои руки при себе, – предупредил я его, делая глоток имбирного эля и все еще глядя на пустой лист.

Он не переспросил, что я имею в виду.

Он знал.

Глава четвертая

Инди

Сидней, Австралия

– Ты не бестолковая, – Лукас повторял эту фразу уже в десятитысячный раз.

Мои руки исчезали в огромных карманах его стильного жакета, который он мне одолжил, потому что я забыла, что в Австралии зима (хотя в Штатах лето). Мне жестоко напомнили об этом, когда мы вышли из самолета и оказались на сильном ветру под небом, затянутым облаками. Даже от короткой прогулки от «Мерседеса» до блестящего черного фургона меня бросило в дрожь.

– Ты не могла знать, – голос Лукаса был таким нежным, что можно было расслышать скрытую жалость.

– Ага, – вздохнул Алекс, шагая перед нами, даже не оборачиваясь, чтобы удостоить нас взглядом. Гитара, переброшенная через его плечо, болталась на спине, как черепаший панцирь. – Откуда ты могла знать, что в южном полушарии зима, если в северном – лето? Это же самый большой секрет на планете.

Все разговоры смолкли. Блэйк, менеджер Алекса, парень с черными волнистыми волосами в строгом костюме, нахмурился. Элфи, высокий с золотистыми кудряшками, потряс головой и пнул пару камешков по пути к внедорожнику. В сапфировых глазах Лукаса читалось извинение за поведение Алекса, и он сжал мою руку.

– Не обращай на него внимания. Все хорошо?

Я кивнула.

– Если не считать того, что я чувствую себя идиоткой? Супер, спасибо, что спросил.

Мы забрались в автобус, где, к счастью, я не стала заострять внимание всех на то, что руль с правой стороны, и продолжила молчать. Прежде чем сесть в самолет, Блэйк вручил каждому из нас гастрольный график. Элфи использовал его вместо зубной нити. Мне хотелось выглянуть в окно и впервые увидеть Сидней, но, по правде говоря, я не была уверена, что на меня не нахлынет буря положительных эмоций, а я не готова снова стать для Уинслоу боксерской грушей. Я поняла, что мне нужно притихнуть до тех пор, пока я не вырасту в его глазах из Новенькой в Инди. Тем не менее я ненавидела его за то, что он вызвал во мне такие эмоции. А еще я знала, что не стану Маленькой мисс Бесхребетность на ближайшие три месяца. Мне нужно найти в себе силы и дать отпор.