Читаем in0 полностью

Позднесоветский детский мир — особая вселенная, которая оформилась именно в начале 70-х, десятилетием раньше — подумать только! — не было ни Карлсона, ни Винни-Пуха (в их мультипликационных инкарнациях), ни Чебурашки с Геной, ни Бременских музыкантов, не было даже мультфильма «Варежка», не говоря о появившихся еще спустя десятилетие технократических андроидах — Электрониках и Алисе Селезневой. Пока в школах учили надевать противогаз, гоняли пятиклассников строем и пели песню «Гайдар шагает впереди» (во многом пророческую), Хитрук, Успенский, Остер и Качанов создавали для тех же пятиклассников пространство тайной свободы — мир, в котором обитают веселые незлые существа (не обязательно люди), которые измеряют рост в попугаях, укрощают домомучительниц и учат галчат говорить «Кто там?». Умные интеллигентные люди придумали, как сбежать во внутреннюю эмиграцию, едва появившись на свет: мир детства превратился в галлюциногенный чудо-остров, жить в котором легко и просто — до такой степени, что даже самая свинцовая и гнусная реальность — речи Брежнева, трамвайное хамство, крашеные в темно-синий казенные стены — выглядела рядом с этой чунга-чангой более-менее выносимой. Вот если честно — ну что в этом детстве было хорошего? Серые заборы, истеричные учителя, какие-то вечные линейки и политинформации, пионерлагеря, которые не зря назвали лагерями, покосившиеся качели на детской площадке, дворовая шпана, выучившая блатной кодекс чести раньше, чем таблицу умножения, — если вспомнить сугубо бытовую канву событий, то просто волосы дыбом. Но вспоминается почему-то не бытовуха, — и это не просто ностальгическая аберрация памяти.

Дети 70-х годов рождения — это люди, которым в младенчестве выдали специальные очки, позволяющие не замечать заборов и лагерей, коллективные Петров и Васечкин, которые в каком-то высшем смысле вечно скачут по южному берегу Крыма и поют «Сама ты, Оля, вредина!» — даже если вокруг Нижний Тагил, мрак, безденежье, родители-алкаши и сахар по талонам. Вышедший в самый канун перестройки фильм Ролана Быкова «Чучело» не то чтобы показывал изнанку этого чебурашечьего мира — это фильм, в котором изгнание из рая уже произошло. Мир «Чучела» чугунно рационален, в нем нет места игре и фантазии, им управляет воля к власти, проявляемая пока не в чисто денежной форме, а в ориентации на правильные джинсы, правильного бойфренда и правильное позиционирование в коллективе. Речь не о том, что «Чучело» порочит советскую школу, и не о том, что зрители «Чебурашки» органически не способны линчевать некрасивую девочку, — просто наличие Чебурашки, дневных фильмов с субтитрами и полумифического-полуреального мира, который в них воплощался, давало надежду сбежать от гнусности и подлости — в крапивинские отряды, в театральные студии или просто в хорошую книжку. А потом бежать стало некуда.

Заранее обещанное расставание с идеальным детством оказалось даже более травматичным, чем предполагали Хренников, Матусовский и их многочисленные коллеги — чунга-чангу сменили не серые советские НИИ и воинские части, а мир «Чучела», взятый в предельной своей свирепости и разросшийся до одной шестой части суши. Ребенка 70-х, привыкшего валяться в лучах солнца, разглядывая лучи солнца на ковре, лишили самого главного — пространства фантазии, времени ничегонеделания, возможности хоть иногда не быть жестоким, не стараться соответствовать, прости господи, стандартам эффективности и качества. ЖЖ-сообщество 76_82, где сотни людей непрерывно выкладывают старые фантики от жвачки и ролики из программы «Будильник», тоскуют на самом деле не по материальным артефактам — от жевательной резинки «Апельсиновая» невозможно стать счастливее — и даже не по собственному детству, а по миру, в котором было возможно вот это коллективное, блаженное, чебурашечье состояние, которое нафантазировало себе целое поколение.

За нынешних детей в этом смысле нечего беспокоиться. В каком-то смысле мы вернулись к пониманию детства 30-40-х, когда маленькие строители коммунизма отличались от больших только размером. Пионеры-герои, сыновья полка и хлопкороб-стахановка Мамлакат Нахангова совершали все те же боевые и трудовые подвиги, что и старшие товарищи, переход от девочки-хлопкороба к женщине-хлопкоробу совершался плавно и незаметно: сегодня мы дети — завтра советский народ. Точно так же дети 2000-х чуть ли не при выходе из колыбели получают потребительскую корзину, которая в идеале и пребудет с ними до гробовой доски: чипсы «Лейс», постеры с футбольными звездами, игра Call of Duty и реалтоны на мобильном могут изменить маркировку или выйти на новый технологический уровень, но смысл останется тем же, и финал Лиги чемпионов будет точно так же радовать глаз и в 12, и в 30, и в 70. Как бы быстро и стремительно ни росли мальчики — в чем-то главном они уже выросли, и останутся такими же взрослыми, если только жизнь, не дай бог, не выбросит их на совсем другие берега.