Читаем Имперский вальс полностью

Хаяна молча поставила чашки на столик между Велакрус и Берриусом.

– Нет, господин Берриус, – тихо ответила секретарь. – К тому же, в последнее время здесь гораздо интереснее.

Хаяна слегка поклонилась и ушла.

– А ты не оставляешь надежды вернуть ее, – усмехнулась Сабрина.

– Что ты, давно оставил, – ответил Берриус. – Но традиция…

Велакрус в ответ улыбнулась.

– Скажи, Сабрина, – произнес Лавр и отпил из чашки. – О, мэллорн мне в огород! Я можно сказать, только для этого и приезжаю, чтобы попить орис, заваренный Хаяной!

Мужчина даже зажмурился от удовольствия.

– Так что ты хотел узнать, Лавр? – спросила Сабрина.

– Сейчас, – Берриус отпил еще ориса. – Просто превосходно! Только в Эло, да и то, очень немногие, могут также заварить орис!

– Лавр, – иронично произнесла Велакрус. – Ты что, не можешь без этих своих штучек?

Мужчина виновато улыбнулся.

– Прости, но это уже привычка, – сказал он и поставил чашку на стол. – Но Хаяна права. Здесь гораздо интереснее.

Сабрина вздохнула.

– Да, это очень интересно, Лавр, – помрачнела Велакрус. – Когда ученики попадают на пирамиду.

– А это был их выбор, – спокойно заметил Берриус.

– Выбор, к которому их подтолкнули, – в голосе Велакрус проскочила злость.

– Нельзя подтолкнуть того, кто не колеблется, – заметил Лавр. – Это прозвучит жестоко, но те ученики, они не в тот день стали такими.

– И вы это использовали, – с прищуром посмотрела на Берриуса Сабрина.

– Слишком долго было все спокойно, Сабрина, – ответил Лавр. – Появление тех, кто желает приобрести и при этом не желает вкладывать – это неизбежность. Признаю, мы проиграли эту битву. Мы тоже расслабились и это стало неуправляемым. Но, Сабрин. Присягу никто не отменял. Можно как угодно крутить смыслы, но если ты поворачиваешь оружие или дар против других подданных, это однозначное нарушение этой самой присяги.

– Вот только детям можно так мозги прополоскать, что они этого даже не поймут, – заметила глава. – Что и случилось, Лавр. Я не отрицаю своей вины. Но…

Велакрус дернула щекой, сидя с таким видом, словно стояла перед пирамидой. Берриус откинулся на спинку дивана.

– Нельзя, как ты говоришь, прополоскать мозги тому, кто имеет твердые установки, – произнес он. – И вопрос о том, как так получилось, что их дети себя повели именно так, мы родителям задали. И задаем. Но, Сабрина, двадцать лет – это мало. А серьезно мы стали работать всего пять. Пять лет! А те же Сейрусы ловчили уже не одно поколение! Сабрина, я не отрицаю своей вины, но ты сама видела, что было. Взять хотя бы Академию. Парадокс, но если бы не это событие, все так и бы тянулось. Только через год, с новым набором, на фоне набора этого года, стало бы возможно внести серьезные изменения. Серьезные, но не такие, как сейчас. Или я не прав, Сабрина?

Велакрус, не смотря на собеседника, поджала губы.

– Пока все заткнулись, – жестко произнес Лавр. – Все понимают, что после произошедшего с принцессой, императрица колебаться не будет. У нее сейчас есть ПРАВО поступать максимально жестко. Тайфолы дали нам возможность, Юлиса основание.

– И опять дети… – тихо, с болью сказала Велакрус.

– Сабрина, – холодно произнес Берриус. – Ты прекрасно знаешь, что Лария Эридис уже готовилась принять трон, если бы все пошло на наихудшему сценарию. Столкновение с Сейрусами было лишь вопросом времени. Причем ближайшего времени. Им нельзя было дать действовать тогда, когда они были бы готовы. И теперь мы видим почему расчеты Единения неизбежно приводили к наличию у Сейрусов большей силы, чем они показывали.

В кабинете воцарилась тишина. Берриус уже сказал все, что хотел. Велакрус не знала, что говорить еще. И тут мужчина наклонился и коснулся пальцами руки женщины.

– Сабрина, я все понимаю, – мягко произнес он. – Я помню, что ты не хотела быть в Академии. Но если не мы, то кто?

– Проклятье, – негромко, но с чувством произнесла Велакрус. – И на Сейрусов… И на нас.

Берриус скривился. На его лице на мгновение отразилась тоска. В кабинете повисла тишина. Та тишина, в которой люди переживают события прошлого.

– Так зачем ты пришел, Лавр? – спросила Велакрус, после длинной паузы. – Не поверю, что ты захотел выслушать стоны расклеившейся тетки.

– На самом деле и за этим тоже, – произнес Берриус. – А в общем, мне захотелось самому ощутить изменения, про которые сообщали. Еще меня просили кое с кем побеседовать.

Велакрус сначала посмотрела на мужчину вопросительно, а потом по ее лицу промелькнуло выражение понимания.

– Сразу говорю, Лавр, – предостерегающе произнесла она. – Я в этом не участвую.

– Ну, в этом все будут участвовать, в той или иной степени, – спокойно заметил Берриус.

– Знаешь, а я, наверное, заслужила право отойти в этот раз, – возразила Велакрус. – А еще, я уверена, у вас тут достаточно глаз и ушей, чтобы держать руку на пульсе.

– Нет, Сабрина, – холодно и твердо произнес Берриус. – В этом ничего не поменялось. И не поменяется. Здесь ты тот человек, который знает больше всех.

Велакрус некоторое время молча и пристально смотрела на мужчину, который сидел напротив.

– Все равно тянете меня в это, – с тоской произнесла Сабрина.