Читаем Империя свободы полностью

Ну и, конечно, на все это накладывается вера американцев в то, что в США существует лучшая в истории и лучшая из всех на сегодня возможных политическая система. В отношении ее они, как правило, несколько иронично говорят, что им повезло: отцы-основатели Соединенных Штатов заложили совершенно феноменальную систему управления страной, которая сравнительно быстро обеспечила ее глобальное лидерство и продолжает обеспечивать до сих пор. Современные граждане Америки, повторю, с удовольствием признают, что они — не самая образованная нация на Земле, не самая культурная и знающая, не самая способная и интеллигентная, но особенность их страны заключается в том, что она обладает почти идеальной политической системой, Конституцией и механизмом власти, который позволяет национальной элите, включая ее высших представителей — от местного сенатора до президента страны, — быть далекими от совершенства, делать ошибки и просчеты, допускать на высшие должности не самых мудрых и способных людей. Система «вытянет» и «исправит» любые человеческие недостатки и слабости, она создана с учетом того, чтобы свести их к минимуму. В этом и есть некий сакральный смысл американской политической идеологии, именно это имел в виду Фрэнсис Фукуяма, когда писал о «конце истории». Для американца это означает, в частности, что рано или поздно другие страны мира тоже осознают совершенство и эффективность американской политической и социальной системы — и возьмут ее на вооружение к себе в страны.

Американцы давно убедились, что в международных отношениях реальной валютой и «золотым запасом» являются стереотип страны, ее престиж, репутация, статус, имидж и позиционирование ее на карте другими игроками глобального мира. Иначе говоря, если другие влиятельные страны мира и мощнейшие негосударственные структуры признают статус и репутацию, престиж и авторитет, успешность и привлекательность модели, которую представляет та или иная страна, ей удается во многих случаях добиваться своих стратегических целей без применения военной силы или больших финансовых расходов. В этом, в частности, заключается феноменальный исторический оптимизм простого американца, а для Соединенных Штатов как государства в этом — основной смысл его «мягкой силы».

Но вернемся к президенту США. Все знают, что он избирается выборщиками от каждого штата, число которых зависит от населенности штата. В этом и есть смысл системы выборщиков, заложенной еще отцами-основателями США. Если бы президента страны выбирали прямым голосованием всех избирателей, то он избирался бы в основном жителями лишь нескольких самых больших штатов Америки, что могло бы негативно сказаться на единстве страны и легитимности президента в малых штатах. Более того, это вообще лишало бы малые штаты стимула находиться в составе США. Поэтому, по сути, президента напрямую избирают штаты, и подавляющее большинство американцев считает эту систему вполне демократической. Хотя здесь есть и многочисленные группы, выступающие за введение прямых всеобщих голосований на президентских выборах. Но, поскольку президент страны оказывает очень ограниченное влияние на ежедневную жизнь простого американца, эти движения не имеют большого влияния и популярности.

Надо отметить, что подавляющее большинство американцев рассматривают губернатора штата, в котором они живут, как наивысшего для себя выбранного прямым голосованием чиновника. Политическая борьба в Вашингтоне их затрагивает и интересует гораздо меньше. Повторю еще и еще раз — вся основная политика — политика местная, что является «золотым правилом» американской политической культуры. Президент, скорее, является для американцев представителем страны за рубежом, символом страны и ее внешней силы. Он не воспринимается американцами как символ национального единства или мощи и славы государства. Таким символом является для американцев флаг США, который они просто боготворят. Это отдельная тема, о которой я говорил в других своих книгах про Америку.