Читаем Империя свободы полностью

При всем своем авангардизме в Америке очень любят и чтут традиции, повторяемость, преемственность. Преемственность власти, закона, поведения, процедуры. Отколовшись от Великобритании, американцы хорошо запомнили старую британскую мудрость о необходимости двести лет просто косить, косить и косить свой газон, пока он не станет выглядеть идеально. Это правило они распространили на всю свою жизнь. В этом смысле история страны, образ жизни и менталитет ее жителей сильно отличаются от, скажем, российского. Я как историк писал несколько лет назад об этой проблеме. Повторюсь: каждый, кто хоть немного знаком с российской историей, заметил, что правление любого лидера в России обязательно распадается на два периода. Первый, когда тот разрушает то, что досталось в наследство от предыдущего вождя, — увольняет (казнит, ссылает) его ставленников, активно реформирует под себя властные структуры, меняет законы, заполняет иерархические ступени своими людьми, разрушает прежние идеологические постулаты в массовом сознании. Огромная часть политической энергии и энтузиазма каждого вождя расходуется именно на это.

Потом наступает второй период, когда его начинают одолевать заботы о будущем той системы власти, которую он создавал, о сохранении всего того, что он наработал. Начинаются поиски преемника, тайная выработка гарантий и компромиссов, торг внутри элиты, чтобы созданная система выжила уже без своего создателя. Я хорошо помню анекдот, рассказанный Путиным на одной из наших встреч: уходящий лидер страны говорит своему преемнику: «Вот тебе три конверта. Первый вскрой через полгода, второй — когда станет плохо, третий — когда станет совсем плохо, неисправимо плохо». Проходит какое-то время, ситуация начинает ухудшаться, новый начальник решает открыть первый конверт. Там написано: «Вали все на меня». Он стал при каждом удобном случае валить все на прежнего руководителя. Проходит какое-то время, ситуация в стране начинает становиться все хуже. Он открывает второй конверт, а там написано: «Начинай реформы». Новый руководитель начинает реформы, ситуация становится совсем плохой. Он решает открыть последний конверт, а там написано: «Готовь три конверта». Я помню, с каким удовольствием сам Путин рассказывал эту шутку.

Практически всегда в русской истории первый этап правления оканчивался успешно, старая система худо-бедно разрушалась. И практически всегда второй этап оказывался неудачным. В том смысле, что, кто бы ни становился преемником, как бы тщательно и на каких бы условиях его ни отбирали, он неизбежно крайне критически ревизовал полученное наследство. Преемник каждого модернизатора в России обязательно прекращал модернизацию, преемник каждого «стабилизатора» потрясал страну реформами и революциями, преемник «демократизатора» — сворачивал права и свободы и т. д. Прогрессивного лидера всегда сменял ретроград. Причем, как бы ни был силен и популярен в народе предшественник, новый вождь обязан был многое разрушать, включая популярность предшественника, иначе он не мог удержать власть в своих руках. Никогда в истории России сговор элит не приводил к преемственности в политике и стратегической предсказуемости власти.

Конечно, в США смена власти может приводить — и часто приводит — к изменениям в политике, коррекции курса. В России же она обязательно влечет тектонические сдвиги, на которые и уходит обычно вся энергия правящего класса и значительная часть нервных клеток россиян, адаптирующихся к новым веяниям. Политики за океаном замирают в ожидании ответа на вопрос, задаваемый в очередной раз: в какую теперь сторону двинется Россия? С США этого никогда не происходит. Конечно, приход новой политической команды в Белый дом меняет какие-то ориентиры в политике, мир их постепенно заметит, но магистральный путь развития собственной страны останется тем же. Заметим: что бы ни говорили кандидаты в президенты на этапе предвыборной кампании, какими бы экстравагантными заявлениями они ни пытались привлечь к себе внимание средств массовой информации и избирателей.