Читаем Империя (СИ) полностью

Звуки музыки, сначала приглушенные, но затем все более отчетливые, говорили гостям о том, что триклиний – ложа перед праздничным столом – уже близко. Наконец, они вышли в знаменитый перистиль, еще хорошо освещенный солнечными лучами, и, пройдя последний поворот, подошли к огромному столу. Зал, украшенный фресками, выглядел необычайно красиво: проемы арок были отделаны слоновой костью, золотом и серебром, ложи обшиты жемчугом, стол сервирован серебряными кубками и блюдами с легкими закусками, к которым уже успели приступить другие приглашенные. Увидев Марка, Тиберий лично подошел к нему и с улыбкой пожал ему руку. Глаза Цезаря выражали радость от встречи, но Марк видел его насквозь и подыгрывал ему, делая вид, что тронут таким вниманием. Император провел сенатора и его спутницу за стол и усадил рядом с собой. Осмотревшись, Мария ахнула от удивления: прямо напротив нее, опершись локтем о стол и подперев рукой голову, сидел он, тот самый римлянин, который спас ее от германца. Луций сидел, крутя в руке чашу с вином и не обращая ни на кого внимания, погруженный в свои, видимо, важные, а может, и не очень, мысли. Вдруг он поднял взгляд, с брезгливостью осмотрел пирующих гостей, злобно усмехнулся и что-то пробормотал. Кажется, он не узнал ее. Мария завороженно смотрела на Луция. Сейчас он казался ей совсем нестрашным, даже милым – не то, что там, в резиденции Германика. Луций поставил чашу на стол, потер шрам на лице и потянулся за сосудом с вином. В этот момент его ладонь случайно коснулась изящной руки девушки, и он наконец взглянул на нее.

– Мы знакомы? Нигде раньше не встречались?

Мария взяла сосуд и налила ему в чашу вина.

– Не думаю, Луций, не думаю, – послышался знакомой голос Марка, который пересел к нему поближе.

– Марк! Как я рад видеть тебя в этом гадюшнике! – радостно произнес Луций, и его лицо осветила искренняя улыбка.

– Луций, с нами рядом дама. Между прочим, это высший свет, не каждый удостаивается чести бывать здесь, – рассмеялся он.

– Высший свет?! Показушная пирушка. Все ненавидят друг друга, а как собираются вместе, так готовы в десны расцеловаться. Не ты ли говорил мне это?

– Тише, тише. Не надо громких слов, Луций. Ты прав, но политика есть политика – привыкай.

– Привыкать к чему? К этим уродам? К Клементию, который, вон, шепчет Германику что-то на ухо, скорее всего, про меня. Или к этому женоподобному Публию? Или ко всем этим тварям, отправившим мою семью в Тартар? В задницу Плутона их всех. Тошно смотреть на их довольные рожи, тошно!

– Так добейся власти и перетряхни этот, как ты выразился, гадюшник. А пока ты здесь гость, а не хозяин. Да, кстати, мне сейчас нужно ненадолго отойти: Цезарь зовет. А ты пока можешь приятно провести время с этой прекрасной дамой. Ее зовут Мария. И да, – сделал он паузу, – будь аккуратней в выражениях, а с Германиком я все улажу, не волнуйся.

Проводя взглядом Марка, Луций наморщил лоб, взглянул на сидящую Марию, усмехнулся, смутив ее, затем сам налил душистый напиток в чашу и протянул ей.

Слуги зажгли благовония. В зале веяло хмелем, голоса гостей становились громкими, а движения глупыми, равно как и поведение. Люди спорили, шутили, вели беседы, славили Германика, а он, поднабравшись спиртного, довольно улыбался и принимал поздравления. Никто не заметил, что ни Тиберия, ни Марка уже нет среди собравшихся в зале. Они удалились, чтобы скрыться от лишних глаз в глубине парка. Марк вел свою игру, но Цезарь был уверен в обратном.

– Твой план удался, Марк. Ты, как всегда, не подвел меня. Германия пала, Арминий будет уничтожен – это лишь дело времени. А этот Луций и впрямь хорош. Хотя Германик не очень охотно о нем говорил – странно, не правда ли? Наверное, что-то хочет выяснить про него, ведь мы так и не нашли никаких записей о его роде. Странно, очень странно…

– Но стоит признать, что он прекрасный и талантливый командир. Он доказал, на что способен Черный легион под его началом.

– Это да. Германцы теперь благодарят своих богов за то, что их земли покинул этот… Как они там его называли?

– Мара.

– Ма-а-ра! – покачивая головой, протянул Тиберий. – Говорят, они боялись его одного больше, чем всю нашу армию целиком.

– Это правда. Но ведь с варварами так и надо. Разве осуждают победителей?

– А я и не говорю, что против. Наоборот, мне кажется, его метод очень эффективен. Мой племянник вряд ли бы пошел на такие кровавые дела.

– Ну так что? Мы оставляем его во главе вашей гвардии? Или, быть может, Клементия?

– Марк, ты знаешь ответ. Но меня волнует другое: Германик хотел поговорить со мной о нем, и я обещал выслушать его. Кстати, что там с пропавшими сенаторами? Выяснилось, что произошло с Келестином и Андрианом?

– Германские друиды. Говорят, их выпотрошили живьем. Несчастные оказались не в том месте и не в то время.

– Странно все это как-то, Марк, ты не находишь?

– Германия вообще странная. Не стоило им искать приключений и покидать лагерь.

– Пожалуй, ты прав, – понимающе покачал головой Тиберий. – Ну а как тебе триумф в честь моего племянника? – внезапно сменил разговор император.