– Понимаете, – полным искреннего расположения голосом поделилась она, – до того как почтенные наши господа мертвецы появились в таком количестве, оператор – это была работа живого человека. Я не спорю, наверное, господа мертвецы внимательнее и делают меньше ошибок, и сообщения им поступают прямо в мозг, но как насчет профессиональной гордости? Раньше я по стуку клавиш могла сразу понять, кто сейчас работает! А когда не смотрел никто, мы и поболтать могли украдкой. Иногда знали про тех, кто на том конце провода, больше, чем про собственные семьи! Вот, скажем, одна девушка на том берегу долго не выходила на работу, а потом нам написали, что она родила, – то-то радости было! Мы завели свои сокращения для поздравлений, знаки, как поторопить собеседника. Через нас общались. А сейчас какие-то непонятные некрограммы и обмен АВМ, поэтому у живых операторов поубавилось работы, но если хотят поговорить два человека, то через живого и быстрее, и ошибок меньше! Представляете, иногда они даже сообщения отправлять начинают в неправильный момент.

С новыми технологиями умеет управляться не так много специалистов, поэтому их услуги стоят дорого. Тамбс, как я понимаю, ушла из дома, чтобы учиться на оператора, еще совсем юной. Но техника требует профессионалов. Они задают критерии работы, и только после этого их можно заменить на мертвецов. Люди же, оставшись без дела, открывают для себя новые возможности в жизни. Поэтому экономисты твердят, что надо постоянно обновлять оборудование.

Тамбс, стоило только дать ей свободу, тут же принялась чесать языком про своих коллег, и я решил, пока не поздно, вернуть ее в прежнее русло:

– Под Валаамом вы имели в виду того Валаама, у которого ослица?

– Кого? – удивилась она.

Я попытался объяснить, что это персонаж из Ветхого Завета: Валаамова ослица внезапно заговорила человеческим языком, возроптав против собственного хозяина, Валаама, которому поручили проклясть народ израильский. Но Тамбс удивилась еще больше:

– Нет, я про другое. Печатник Валаам. Он быстро работает, спору нет, но ничего сверхъестественного. А вот ритм! У каждого свой ритм, понимаете? Как бы вам так попонятней объяснить… Обычно люди работают в том же ритме, что их организм. А он, такое ощущение, из него выбивался. Мы все шутили, что он, наверное, не человек. Но на господ мертвецов тоже совершенно не похоже. Сессии долгие и из разных точек доступа. Некоторые даже предполагали, что Валаамов несколько. Но я вам говорю: один! Я даже почтенных мертвецов между собой различаю. Можно сколько угодно мечтать о едином стандарте работы, но этому не бывать. У каждого свои особенности.

– А вы с ним говорили?

– Вызывала иногда, но он ни разу не ответил.

– И кто же он?

– О! – жизнерадостно воскликнула Тамбс. – Десять лет назад он первым связался с нами из Японии.

Именно поэтому мы спросили у Берроуза про оператора с опытом работы на Восточном побережье. Япония до сих пор ведет сообщение с Северо-Американским континентом через Индийский и Атлантический океаны. Через две трети земного шара.

– И откуда же связывается Валаам?

– Так говорю же: меняет точки доступа.

Она принялась перечислять, а я помечал каждое место мысленной булавкой на своей воображаемой карте. После двадцатого названия я сдался:

– А откуда чаще всего?

Гордая профессионалка Тамбс без промедлений и сомнений произнесла:

– Провиденс.

Одновременно с тем, как Батлер, который смотрел в никуда, но внимательно слушал, оторвался от стены, дверь в комнату распахнулась. На пороге застыл почему-то весь покрытый пылью Барнаби и совершенно безмятежная Адали, а где-то вдалеке занудно выла сирена.

– Так и знал… – пробормотал американский агент.

– Спасибо вам большое за помощь, – поспешно вскочил я, а Тамбс улыбнулась.

– Передавайте ему привет. – Глаза ее горели любопытством. – Он хороший человек. Валаам. Я точно знаю, я такое чувствую.

– И как это вышло?! – крикнул я в спину Барнаби, который бог знает откуда достал веревочную лестницу и сбросил ее с галереи, как вдруг мимо меня просвистела срикошетившая пуля, а с обеих сторон на нас вяло потекли мертвые охранники.

– Меня преследуют неприятности! – хмыкнул он.

Адали, придерживая подол платья, перемахнула через перила, вцепилась в лестницу и крикнула:

– Посмотрели!

– Что?!

– Лог за последние несколько месяцев! Как думаете, чем я занималась на корабле? Разрабатывала алгоритм анализа логов, чтобы проанализировать коммуникации об инцидентах с мертвецами. Ваша карта тоже пришлась очень кстати. Гоняться за Тем Самым по следам уже случившихся событий бесполезно, надо выслеживать его по каналам телеграфа. Я проследила, по каким направлениям уплотнилась корреспонденция после инцидента в Энрёкане. В том числе – в каких странах увеличился оборот данных между Аналитическими Машинами. Они тоже что-то замечают. Среди этих точек самые перспективные – Каир, Берлин, Вена, Москва, Буффало, Провиденс…

– Провиденс!

Адали кивнула, идеально отточенным движением века подмигнула мне и соскользнула вниз по лестнице.

Барнаби взвалил безропотного Пятницу на плечо и поспешил за ней.

II