Читаем Империя чувств полностью

Встретив днем актеров, которые вечерами на телеэкранах или ярко освещенных прожекторами сценах, откуда веет чем-то потусторонним, философствуют, став принцем датским или царем Эдипом, видя их, с пакетом картошки или лука в руках, с виноватыми, небритыми лицами крадущимися, как шпионы среди людей, отчетливей понимаю убогость этой страны и величие ее Бога.

СТРАШНЫЙ СПЕКТАКЛЬ

Законы Литературы страшны. Описывая жизнь очень талантливого писателя, вынужденного уйти из жизни совсем молодым, ощутила вдруг, как пропитываюсь убогой средой, где жил он волею судеб - тошнотворными запахами дешевых забегаловок, где он проводил время, атмосферой жуткой конторы, где он работал - как окутывает она меня, все теснее сжимая кольцо и желая задушить и меня. Пришлось бросить рукопись на половине, как закрывают занавес некоего страшного спектакля.

КЛАНЯЮЩАЯСЯ ШУША

Глядя в одной из детских передач на детей в детском саду, одетых в измятые не по росту национальные костюмы, застывших в немом изумлении, слушая свою воспитательницу - толстую женщину в черном келагае и огромной плиссированной юбке, сидящую, подогнув по-турецки ноги, поющую дрожащим голосом "Горы Шуши", и в процессе пения раскачивающуюся с бока на бок, кланяющуюся чуть ли до пола, чувствовала, как где-то вдали и Шуша вот так же отвратительно покачивается и кланяется.

СЕРДИТЫЙ ДОМ

Не раз всей семьей ощущали мы неприязненное отношение нашего дома к моим писаниям...

Дом ревнует меня к тому, что пишу. Видно, он, как и остальные члены семьи, нуждается во внимании и доброте.

Лишь только пытаюсь прочитать или рассказать дочке или мужу о новой своей вещи, дом в мгновение ока поднимает бурю ненависти - то стучат в дверь, то звонит телефон, то закипает обед в кастрюле - и утратившие ценность и смысл слова и мысли мои, оказавшись не в состоянии вновь возродить, там же и хороню я, вынужденная надолго умолкнуть.

ПИСАТЕЛЬ- СОЛДАТ

Знаю одного очень уважаемого писателя, всю жизнь посвятившего литературе, пишущего одну книгу за другой, серьезно и основательно занимающегося литературоведением, но по сути являющегося солдатом. Втайне, в самых заветных уголках души, дома, вдали от глаз общественности под удивленно уважительными взглядами домашних он гордится своей строгой писательской дисциплиной, соблюдая установленный собой же жесткий рабочий режим, строка за строкой ведет вперед свою армию, и как захватывают огромные страны, завершает очередное произведение, а затем, превратив его в изящную книгу, ставит на полку, как орден Славы.

ПОРТРЕТ-ПРЕДАТЕЛЬ

...Недавно приглашенная на один из торжественных приемов встретила в фойе знакомую, чья мягкая улыбка, еще с юности запечатлевшаяся на ее лице, постоянно напоминала мне знаменитую улыбку Джоконды, но, увидев на стене того же фойе написанную маслом картину средневекового французского художника, изображающую обнаженную женщину, с удивительным сладострастием на лице возлежащую в полутемной, подозрительной комнате, почувствовала, что за мягкой улыбкой этой достойной, порядочной женщины должна скрываться какая-то страшная тайна...

ОБ УДОВЛЕТВОРЕННОСТИ

По сути, все совершается ради мгновения удовлетворенности...

ОППОЗИЦИОНИРУЮЩИЕ ВОЛОСЫ

Одно из моих открытий последнего времени заключается в том, что наше тело, наши кожа и волосы тоже знакомы с противоречиями и борьбой, с проблемами автономии, власти и оппозиции.

В моих волосах, как бы тщательно, прядь за прядью их ни расчесывала, как бы ни меняла прическу, как бы ни укладывала их, левая прядь со странной вычурностью завивается вверх, что родило во мне интерес и уважение к этой революционной пряди.

ПОМОЩЬ МУДРОГО РЕБЕНКА

Последнее время вынуждена писать на бумаге, ураганно исчерканной сыном.

Другого выхода нет. Этот мудрый маленький мальчик, предчувствуя, что написанное мной на этих чистых белых листах когда-нибудь сотрется и исчезнет в истинном могучем водовороте конца света, черкает все эти листы, чтобы избавить меня от напрасной работы.

СТРАДАНИЯ ЮНОГО ВЕРТЕРА

Недавно во время уборки нашла на одном из шкафов мой черно-белый портрет, несколько лет назад подаренный мне сотрудниками на день рождения, и эта находка вновь вернула меня в ощущение, испытанное несколько лет назад на том дне рождения...

Вновь увидела я на портрете поэта, юного, чувствительного, опередившего свое время, изменившегося в веках и разочарованным ушедшего из жизни...

Вновь увидела я этот портрет на похоронах моих печально плывущим перед гробом на руках моих детей, заставляя сжиматься сердца людей...

ПЕРО ЭНЕРГИИ

Временами, занятая разыми бытовыми проблемами, подолгу лишенная возможности взяться за перо, увидев случайно на подоконнике, на краю книжной полки ручку, смотрю на них, как на родных, близких людей, о ком я страшно соскучилась, беру ее в руки с желанием написать просто бессмысленный, бессвязный набор слов, охваченная при этом удивительном акте творчества поразительным, необъяснимым ощущением полета. Быть может, вершина всего именно в этих дешевых ручках, продающихся на каждом углу из грязных ладоней пучками, как зелень?..

СВАДЬБА УРОВНЕМ НИЖЕ