Читаем Империи песка полностью

Часовой, видевший Жюля, ничего не сказал начальству, поскольку говорить было не о чем. Какой-то офицер на рассвете проехал по направлению к прусским позициям и не вернулся обратно. С ним могло случиться что угодно. Возможно, он был пьян и упал с лошади. Возможно, отправился в Версаль, чтобы застрелить герра Бисмарка. Часовому не было дела до офицерских затей. Мадам Леавр не сомневалась, что Жюль поехал в город, где упился до беспамятства. Такое уже случалось. Ничего страшного, объявится. Поначалу Анри соглашался с мнением поварихи, но затем Гаскон сообщил, что в конюшне недостает одной лошади. Анри поспешил в комнату брата. Увидев, что форма, сабля и пистолеты исчезли, он стал догадываться. Анри перерыл все бумаги, однако не нашел даже короткой записки, подтверждавшей его догадку. Это было не похоже на Жюля. Он всегда сообщал, куда направляется. У Анри разрывалось сердце при мысли о трагедиях, обрушившихся на брата. Он мучительно думал о том, можно ли было что-то сделать по-другому. Гаскон спросил, не отправиться ли на поиски Жюля, как прежде. Анри покачал головой:

– В этот раз мы его не найдем.

– Полю нельзя сообщать об этом, – сказала мужу Серена. – Пока не время. Ты можешь ошибаться. С ним могло произойти что угодно.

Анри согласился.

Поль для себя решил: отец либо отправился куда-то пьянствовать, либо окончательно так на него разозлился, что больше не хочет жить с таким сыном под одной крышей. Мальчик старался вообще не думать об этом. Прошла неделя, вторая, и он не мог не заметить, что без отца его жизнь стала легче. Он любил отца и ненавидел себя за подобную мысль, но она продолжала вертеться в его голове. Эх, вот если бы вернуть отца, каким тот был прежде, и если бы все у них пошло, как когда-то…

Элизабет жила где-то в городе. Она приезжала и уезжала, ничего не объясняя. Если ей требовалось навестить Поля, она выбирала время, когда вероятность столкнуться с Анри была минимальной. Графа она ни разу не видела. Она не знала, обнаружил ли он махинации с его владениями, и совсем не хотела оказаться здесь, когда это случится. Впрочем, он вряд ли что-то знал, ведь она перехватила дурацкое письмо Жюля. Однако граф обладал широкими связями, и раскрытие правды было лишь вопросом времени. Вот только… управляющий имуществом графа поступил добровольцем в Национальную гвардию, где его застрелил подчиненный. Дела графа находились в полнейшем беспорядке. Анри был слишком занят, чтобы лично заниматься ими, и они его особо не заботили.

Элизабет не съехала из шато, но практически не появлялась там. Полю она сказала, что сейчас дела заставляют ее жить в городе, хотя это временно и она вернется. В один из снежных дней Поль случайно увидел мать проезжавшей по бульвару. Рядом с ней сидел мужчина в элегантном цилиндре и пальто с меховым воротником. Модный облик дополняла аккуратно подстриженная бородка. Мать сидела, положив голову ему на плечо, а мужчина обнимал ее за талию. Поль позвал ее и побежал за экипажем. Смеющаяся Элизабет не увидела сына и вскоре скрылась из виду.

Анри работал как проклятый, делая все новые и новые воздушные шары. Это придавало смысл его жизни, удерживало от раздумий о брате и ухудшающемся положении в городе. Был запущен шар «Вольта», которому предстояло достичь Алжира. На борту находилось оборудование и инструменты для наблюдения за приближающимся полным солнечным затмением. Не известно, достиг ли шар места назначения, но даже сам запуск явился маленькой победой над пруссаками, доказывающей, что французская наука продолжает развиваться даже в условиях войны, а коллективная воля французов остается несломленной.

Как-то поздним вечером во второй половине декабря, когда мальчики уже спали, а Анри с Сереной, обнявшись, лежали в постели, он сказал жене:

– Я хочу пригласить тебя в оперу. В сочельник будут давать представление. Бенефис.

Анри не был поклонником светских развлечений, особенно во время осады, но он любил оперу и хотел немного отвлечься от череды повседневных дел. В городе осталось немало актеров и музыкантов, и одного известного режиссера уговорили взяться за постановку оперы. Париж всячески стремился поддержать моральный дух горожан и напомнить, что их столица по-прежнему остается признанным центром цивилизованного мира.

– В оперу? На что?

– Уверен, тебе очень понравится. – Анри показал ей приглашение. – Опера называется «Африканка». Я уже слушал ее. Там рассказывается об африканской женщине по имени Селика.

– Селика? Это имя очень похожа на мое.

– Она притворяется рабыней, хотя на самом деле является правительницей своего народа.

– Зачем правительнице притворяться рабыней?

– Для сюжета и еще чтобы полюбить героя. Он известный путешественник. Она умеет читать карты и показывает ему путь в Индию.

– Да кто не умеет читать карты? А если этот человек такой известный путешественник, зачем ему понадобилась ее помощь, чтобы попасть в Индию?

Анри улыбнулся: