Читаем Империй. Люструм. Диктатор полностью

На следующее утро Цицерон отправился к Бестии, взяв меня с собой. Старый негодяй владел домом на Палатине. Выражение его лица, когда перед ним предстал его давний враг, было таким удивленным, что становилось смешно. С Бестией был его сын Атратин, умный парень, только что облачившийся в тогу взрослого мужчины; ему не терпелось начать восхождение по лестнице должностей.

Когда Цицерон объявил, что желает обсудить будущее разбирательство с его участием, Бестия, само собой, решил, что сейчас ему вручат еще один иск, и повел себя довольно-таки угрожающе. Только благодаря вмешательству юноши, благоговевшего перед Цицероном, Бестию уговорили сесть и выслушать то, что хотел сказать его знаменитый посетитель.

— Я пришел, чтобы предложить стать твоим защитником, — сказал хозяин.

Бестия уставился на него с разинутым ртом:

— Во имя богов, зачем тебе это нужно?!

— Я обязался в этом месяце защищать Публия Сестия. Это правда, что ты спас ему жизнь во время драки на форуме, когда я был в изгнании?

— Да, правда.

— Выходит, Бестия, мы волей судьбы вновь оказались на одной стороне. Если я буду защищать тебя, то смогу описать тот случай до мельчайших подробностей и это поможет мне защищать Сестия, дело которого будет слушаться в том же суде. Другие твои защитники — кто они?

— Первым будет выступать Геренний Бальб, а потом — мой сын, вот он.

— Хорошо. Тогда, с твоего согласия, я буду говорить третьим и добьюсь прекращения дела — обычно я предпочитаю такой исход. Я дам хорошее представление, не беспокойся. Через день-другой все должно быть закончено.

К тому времени поведение Бестии изменилось: он отбросил подозрения и не мог поверить в свою удачу. Величайший защитник Рима решил выступить на суде в его пользу!

Когда пару дней спустя Цицерон неторопливо вошел в здание суда, многие задохнулись от изумления. Руф был ошеломлен больше всех. Бестия некогда вынашивал заговор с целью убить Цицерона, и одно то, что последний встал на его сторону, почти обеспечивало оправдательный приговор. И этот приговор был вынесен. Мой хозяин произнес убедительную речь, после которой присяжные сочли Бестию невиновным.

Заседание близилось к закрытию, когда Руф подошел к Цицерону. Всегдашнее обаяние молодого человека на время исчезло. Он рассчитывал на легкую победу, теперь же не мог надеяться, что высокие должности дадутся ему легко.

— Что ж, надеюсь, ты удовлетворен, — горько сказал он бывшему учителю, — хотя такой триумф не принесет тебе ничего, кроме бесчестья.

— Мой дорогой Руф, — ответил тот, — разве ты ничего не понял? Судебные прения доставляют не больше чести, чем состязания в борьбе.

— Я понял, Цицерон, вот что: ты по-прежнему питаешь ко мне злобу и не остановишься ни перед чем, чтобы отомстить своим врагам.

— О мой дорогой, бедный мальчик, я не считаю тебя своим врагом! Ты не настолько важная особа. Я ловлю рыбу покрупнее.

Руф не на шутку взбесился.

— Что ж, можешь передать своему подопечному, — сказал он, — раз он хочет остаться кандидатом, завтра я выдвину против него второе обвинение. И когда ты в следующий раз станешь его защищать — если осмелишься, — предупреждаю честно: я буду наготове!

Молодой человек был верен своему слову: очень скоро Бестия и его сын показали Цицерону новый вызов в суд. Бестия с надеждой спросил:

— Ты ведь снова будешь меня защищать, да?

— О нет, это было бы очень глупо! — возразил Цицерон. — Нельзя подловить противника дважды на одном и том же. Боюсь, я не смогу.

— Что же тогда делать?

— Могу сказать, что бы сделал я на твоем месте.

— Что?

— Подал бы против него встречный иск.

— А повод?

— Насилие в государственных делах. Это важнее дел о подкупах. Ты получишь преимущество: он будет обвиняться первым, до того, как сможет доставить в суд тебя.

Бестия посовещался с сыном.

— Нам это нравится, — объявил он. — Но можем ли мы и вправду подать против него иск? Он действительно творил насилие в государственных делах?

— Конечно, — ответил Цицерон. — Разве ты не слышал? Он замешан в убийстве нескольких египетских посланников. Поспрашивай в городе, — продолжал он, — и ты найдешь множество людей, готовых посудачить об этом. Одного ты обязательно должен повидать — но крепко усвой: ты никогда не слышал от меня этого имени. Как только я его произнесу, ты поймешь почему. Тебе стоит побеседовать с Клодием, а еще лучше — с его сестрой. Говорят, Руф раньше был ее любовником, а когда их пыл угас, попытался избавиться от нее с помощью яда. Ты же знаешь, что это за семейка, они любят мстить. Предложи им присоединиться к твоей тяжбе. Если рядом с тобой встанет Клодий, ты будешь непобедим. Но помни: я не говорил тебе ничего подобного.

Я работал бок о бок с Цицероном много лет, привык к его хитроумным приемам и не думал, что он еще чем-нибудь сможет меня удивить. В тот день я понял, что ошибался.

Бестия без конца благодарил его, поклялся действовать осторожно и ушел, полный решимости.