Читаем Именем Анны полностью

«Где-то на белом свете, там где всегда мороз, трутся спиной медведи…» Она танцевала твист не хуже Наташи Варлей. Не пропустила ни одного дня съёмок в павильонах «Мосфильма» и очень жалела, что не поехала в Крым и на Кавказ, не захотела оставлять его одного надолго. А песню эту пела всякий раз, как начинался снегопад. «Где-то на белом свете…»

Ведьмы встречали их у входа. Синих тут же отправили ­– «нечего!» – и предоставили Ленту возможность оценить глубину своих усилий. Что там говорила Савила про «акцент на юбиляра»? Лент по наивности своей полагал, что ничего насыщеннее платья Алевтины на себя уже не наденешь. Оказалось, что наденешь. То есть чего только не наденешь.

Дамы сверкали друг перед другом голыми спинами, жемчугами, меховыми накидками и шарфами из перьев, всё совершенно белое, но такое, что «мамочки мои». Лент сразу почувствовал своим долгом найти комплимент для каждой и оттого, не закрывая рта, вертелся юлой и беспрерывно склонялся в поклонах к протянутым рукам. Возможно, к некоторым не единожды, запутаться было несложно – один только московский клан насчитывает около двухсот красавиц, от прочих были только делегаты, но всё же! Ещё недавно Лент свалился бы с ног от одной мысли, что придётся столько галантничать, но новоприобретённая сущность справлялась с задачей без видимых усилий. Больше того, ему это нравилось. Поди ж ты…

Лёгкая музыка дополняла звон бокалов ненавязчивым фоном. Голоса журчали и лились. Белоснежные прелестницы толпились в фойе, болтая и смеясь на лестнице и у буфета, изредка отвлекаемые от бесед официантами, тоже в белом. Что примечательно, магии не было. Чтобы при таком скоплении ведьм никто не шепнул и не глянул, такое само по себе было чудом и наталкивало на мысль, что и это условие было обязательным. Что же задумала эта большеротая Бригитта? Сейчас она защищала собою закрытые двери в центральный зал, рассылая направо и налево весёлые и часто непристойные шуточки, и отнекивалась от просьб – как же начинать без главы клана?

Действительно, Савилы пока не было, и не только её – погода и пробки задержали многих. Любочки тоже не было, но та прибыла скоро, Лент видел как мелькнуло ярким пятном немедленно скрывшееся в гардеробе цветное пальто, то самое, купленное на «подъёмные», а потом помощница сразу оказалась рядом, как всегда готовая помочь. Он склонился к её руке, но Любочка совершенно не поняла, что от неё требовалось, и спешно полезла в сумку-клатч за блокнотом. Лент расхохотался. Она была просто прекрасна, его скромная мышка-помощница. Белый цвет делал её плотнее, она больше не казалась ему бледной поганкой, да и фасон её брючного ансамбля ужасно ей шёл. Понимать женскую моду Лент никогда не брался, но не мог не заметить, как строго и одновременно воздушно выглядела сегодня его скромная Любочка, очень подходящее для неё сочетание. Наверняка Савила выбирала.

Как только он подумал о Савиле, все головы обернулись на шум распахнувшейся и тут же захлопнувшейся двери. Войти в неё никто не успел, но животный вопль прорвался. Ничего необычного, принимая во внимание специфику клана, но как-то не ко времени. Лент понимал, что следующий ход за ним, в конце концов, кто у нас защитник от нечисти, пусть и посиневший? Жаль, что шампанское и шелка не способствуют боевой форме. Значит, включаем анализ.

Итак, вопил кот. Не совсем обычный. Попадаются такие мелкие гости из-за Черты, мимикрирующие под фауну. Однако защитные руны Лента молчали. Молчали и гости. Фоновая музыка, разобрать которую до этого момента было невозможно, оказалась «Жаворонком» Поля Мориа, и Лент сразу почувствовал себя на передаче «В мире животных». Прекрасно!

Дверь снова распахнулась, на этот раз более решительно, и в холл влетела разъярённая рыжая великанша. Савила? То, что было на ней надето… было неоднозначно – за спиной сверкали крылья, а в руках(!), в руках она держала орущую белую кошку в какой-то сверкающей диадеме. К кошке тянулся охранник: «С животными не положено!». Савила лягалась, вокруг неё звенели подвески и перья, но охранник не отставал.

За спиной у Лента кто-то прошептал в благоговейном узнавании: «Белый ангел Виктории Сикрет!», а рядом всплеснула руками Алевтина: «Да это же Руфус!». Лент присмотрелся к кошке и понял, что Алевтина права, это действительно был он, Любочкин демон, расфуфыренный и перекрашенный в белый цвет. Теперь Ленту стало понятно, почему он так орёт. Если бы Лента засадили в такую шкуру и навесили цацек, он бы тоже орал, как резаный: «Я мужик!».

Увещевать охрану ринулась целая толпа дам и никто, ни одна ведьма не применила ни одного завалящего заклинания, чтобы помочь охраннику немедленно забыть о проблеме и оставить Савилу в покое.

Хм… Всё серьёзнее, чем я думал.

Что и как наобещали администрации за единоразовое нарушение правил, Лент не знал, от разборок его бережно ограждали. Отвлекали. Подливали. И так до того момента, который Бригитта посчитала подходящим.