Читаем Иллюзион полностью

Артификсы не были людьми психически — их существование длилось непрерывной пыткой, сплошной агонией существа, способного чувствовать лишь боль в различных ее проявлениях. Они могли жить только жаждой мщения ко всему живому, безумной жестокостью которого отчасти искупали мучение собственного существования. И обернувшись у выхода из сквера, Странник увидел всех тех Артификсов, что оставались позади него, увидел их красные, пульсирующие от гнева, злобы и боли сущности, скрытые под безликими скафандрами. И он, как бесстрастное зеркало, послал им обратно их мстительную, нечеловечески безумную жестокость, обратив острие ненависти внутрь их самих. Они умерли мгновенно, сгорели в огне собственного эмоционального безумия. Так был подведен и сполна оплачен счет их жертв.

Странник вышел из разоренного сквера и направился к Цинфу. Позади остались обломки городской эрзац-культуры и лохмотья мертвых палачей. Тонко скрипнула, сломавшись под собственным весом, тростинка последнего уцелевшего одуванчика. Оседающая пыль и волокнистый пух покрывали пепельным налетом стынущие трупы.

\Big'bro.win

• Open file 'big'bro'. Not enough memory

• COMMAND

• Kill user 'Bill' — are you sure this is good idea?

Лифт был бесшумен и нетороплив — внутри прозрачного колодца, открывавшего вид на город, он полз с медлительной важностью хорошего водителя-гида, дающего возможность иностранцу оглядеться по дороге в гостиницу. Город, необычный на взгляд Странника — повсюду пузырились стеклянные купола, украшенные шпилями, арками, готическими башенками вперемежку со спиральными модернистскими конструкциями, — грелся в лучах солнца, сверкая полированными частями каркасов, бликами со стеклянных панелей, дымясь кофейной пленкой тонированных стекол и играя радужными переливами прозрачных поверхностей.

Странник даже удивился — при своей любви к свету и пространству жители города не признавали отсутствия крыши над головой. Не иначе, с сапфирового неба над столицей проливались порой кислотные дожди как напоминание о былых катастрофах либо золотисто-пушистое всесветлое солнышко пригревало жестким ультрафиолетом сквозь лишенную озонового слоя атмосферу.

Прозрачная башня, венчавшая пирамиду Цинфа, вздымалась над уровнем города почти на километр, позволяя в безоблачную погоду оглядеть разом все бескрайнее покрывало куполов и остекленных площадей. Избегая предположений о том, каким образом всевидящий купол верхнего яруса, вознесенный сияющим диском над громадиной информатория, мог буквально парить под небесами, точно пристегнутый прозрачным тросом к земле воздушный шар, Странник вышел из лифта и оказался в холле, почти лишенном дневного света. Ощущения человека, поневоле ставшего птицей, не были слишком приятными после целой жизни, проведенной в тесной утробе жилца, — должно быть, посетители Первого Исполнителя добирались до верхнего яруса раздавленные и трепещущие от давления километровой вертикали.

Странник прошел через пару прозрачных перегородок, разъехавшихся с мелодичным звоном, и оказался в небольшой овальной комнате, лишенной мебели. Серый с черным пол из особой керамики, глушащей шаги, стены в узорах металлических колец и завитков, выложенный ромбическими панелями из полированного кварца потолок. В дальнем конце комнаты располагался метровый куб неизвестного назначения, обернутый металлической изоляционной пленкой. Из-под пленки дымился, судя по всему, сухой лед — содержимое куба требовало рубашки охлаждения. Рядом стоял человек и глядел сквозь единственное окно, имевшее треугольную форму. Пахло озоном.

Когда вошел Странник, человек обернулся — заурядное лицо со спрятавшимися за стеклами очков бесцветными глазами, дряблыми от возрастного жирка щеками и короткими аккуратно приглаженными волосами. Объемистый свитер и широкие брюки скрывали неказистые формы раздобревшего тела, а выражение одутловатого лица разило тупым самодовольством. Странник потерянно оглянулся — он совсем другого человека ожидал увидеть.

— Я ждал вас, — сказал очкарик и выпятил подбородок.

— А фольга зачем? — слегка растерявшись, Странник спросил первое, что пришло в голову.

— Перегревается, — ответил очкастый. — Слишком большая нагрузка. Мы инвестируем очень интенсивно в новые информационные технологии.

— А оно это... не того? — опасливо спросил Странник.

— Уверяю вас, ситуация под контролем. Садитесь, пожалуйста.

Странник демонстративно оглянулся — мебели в комнате не было.

— Спасибо, я постою. Разрешите спросить: вы кто?

— Первый Исполнитель Просветленного Интеллекта. Только без аббревиатур, пожалуйста!

Странник развел руками, показывая, что у него даже в мыслях не было кого-нибудь аббревиатурить.