Читаем Иллюзия греха полностью

— Успею. Я мигом. Она действительно успела. Была только половина седьмого, когда Ира Терехина появилась в читальном зале института.

— Ну вот, осматривайся, осваивайся, — сказала ей Настя, — нам с тобой тут ночь коротать.

— А зачем я вам нужна?

— Боюсь уснуть, — честно призналась Настя. — Я прошлую ночь тут одна торчала, поспала совсем чуть-чуть, а без сна я не могу.

— Это правильно, что вы меня позвали, — деловито кивнула Ира. — Я могу без сна сколько угодно обходиться, хоть неделю. И нормально себя чувствую. Не устаю даже.

Они навели порядок в читалке, расставили по местам книги и журналы, Настя отнесла на вахту ключи, сделала вид, что уходит, и по второй лестнице снова поднялась на третий этаж, где располагалась библиотека.

— Когда вы найдете Наташу? — спросила Ира.

Они уже вскипятили воду, Настя сделала наконец себе кофе, Ире заварила чай.

— Я не знаю, не хочу тебя обманывать. Но мы делаем все, чтобы найти ее как можно быстрее. Видишь, твоя сестра подала нам знак, но я не уверена, что правильно его поняла. Мы с тобой будем сидеть здесь и ждать, что придет некий человек за одной книгой. Этот человек должен привести нас к Наташе. Если у нас это не получится, тогда не знаю, как быть дальше. Но ты не отчаивайся, Иришка, мы будем бороться за твою сестренку до конца. Она — необыкновенная девочка, выдающаяся девочка, если сумела сделать то, что сделала. И я очень надеюсь, что даже если в этот раз у нас ничего не выйдет, она все равно что-нибудь придумает, чтобы дать нам знать, где она и как ее найти. Ты можешь гордиться своей сестрой.

— Правда? Вы честно так думаете?

— Абсолютно. Ты и собой можешь гордиться. Не каждая девушка в состоянии вынести такой груз, какой несешь ты. Ира, мне надо очень серьезно поговорить с тобой. Времени у нас много, торопиться некуда, и я подумала, что, наверное, лучше мы поговорим с тобой сейчас и здесь, чем потом, наспех и в официальной обстановке.

Глаза у Иры стали испуганными, кровь отлила от лица, и от этого прыщи сделались ярче и заметнее. Слишком много плохих новостей свалилось на нее за последние недели, и от серьезного разговора с сотрудницей уголовного розыска она ничего хорошего уже не ждала.

Насте было отчаянно жаль эту девчушку, такую одинокую в огромном мире самодостаточных и благополучных взрослых, но скрывать от нее правду, рассказанную Волоховым, было нельзя. Она имеет право знать, кто ее отец и что он сделал с ее матерью, сестрами, братом и с ней самой.

Рассказывала Настя не спеша, тщательно выбирая выражения, чтобы не напугать Иру еще больше и не вызвать в ней отвращения к себе самой и своим родным. Ведь именно это произошло с ее матерью, которая узнала об экспериментах Волохова и решила, что родила и растит не детей, а монстров, чудовищ, искусственных людей. На самом деле все это было не так, это были замечательные живые дети, правда, болезненные и подвергнутые радиологическому воздействию по специальной методике, но не монстры и не чудовища. Единственное, о чем Настя решила пока умолчать, это о том, что со своим родным отцом Ира уже почти год живет бок о бок в одной квартире. Ира слушала ее, напряженно приоткрыв рот, но не ужас видела Настя на ее болезненном личике, а странное выражение не то понимания, не то просветления.

— Значит, все это благодаря ему? — спросила она, когда Настя закончила свое повествование.

— Что — это?

— То, что я могу работать так много и содержать семью. Если бы не его эксперименты, я бы ничего не смогла, да?

— Ирочка, если бы не он, тебе и не пришлось бы работать так много. Твоя мама, сестры и брат были бы здоровы, твой отец был бы жив, и ты жила бы совсем по-другому.

— Неизвестно, — девушка покачала головой. — Мало ли как жизнь сложилась бы. Значит, мама совсем ни в чем не виновата?

— Конечно, не виновата. Она просто помешалась от ужаса и горя, когда узнала, что сделали с вами.

— Нет, все равно, — Ира снова упрямо покачала головой, — он же хотел как лучше. Он хотел, чтобы мы с Павликом были сильными и выносливыми, а Натка и Олечка — способными и талантливыми. Он нам добра хотел. А мама этого не оценила. И сделала так, что все стало только хуже. Она должна была верить ему, раз уж любила и рожала от него детей. Я бы на ее месте так не поступила. Можно мне с ним познакомиться?

— Зачем?

— Но он же мой отец. То есть наш отец.

— Ира, он за шесть лет ни разу ничем вам не помог. Наверное, вы ему не нужны, как ни горько в этом признаваться.

— Нет, я знаю, мы ему нужны. Просто он чувствовал себя очень виноватым за то, что все так вышло, поэтому не признавался. Он же ходил и в больницу к детям, и к маме в дом инвалидов, вы сами говорили. Значит, мы ему небезразличны. Я думаю, мне надо обязательно с ним познакомиться и сказать, что я ни в чем его не виню, он не может отвечать за мамины поступки.