Читаем Иллюзия греха полностью

— Если вы полагаете, что некий злоумышленник собирается совершить кражу из нашей библиотеки, — говорил он, — то я дам команду, чтобы хозяйственники укрепили двери и поставили более надежные замки. В конце концов, можно обязать ночного вахтера каждые полчаса проверять библиотеку. Я не понимаю, зачем нужно, чтобы вы там работали. Это же так просто.

— Это не так просто, — терпеливо объясняла Настя. — Мне не нужно, чтобы кража была предотвращена. Мне нужно выследить вора, понимаете? Мне нужно его увидеть и посмотреть, куда он понесет книгу Дюруа.

— Интересно вы рассуждаете, — сердито откликнулся директор. — Вы хотите сказать, что ради поимки какого-то воришки наша библиотека должна лишиться ценной и редкой книги? Я никогда на это не соглашусь.

— Виктор Иванович, ваша библиотека все равно лишится этой книги, если злоумышленник решит взять ее именно в вашем институте. Вы укрепите двери и замки, наймете десять ночных вахтеров вместо одного, а книгу возьмет кто-нибудь из сотрудников на свой абонемент. За деньги или просто так, из сочувствия к просителю. Уверяю вас, придумать жалостливую и правдоподобную легенду — дело на три с половиной минуты.

— Я предупрежу библиотекарей, чтобы никому эту книгу не выдавали. Пусть говорят, что она на руках.

— Зачем? Если вы это сделаете, мы не сможем поймать преступника.

— Послушайте, решайте свои проблемы, пожалуйста, не за счет моего института. Ваша задача — ловить преступников, вот и ловите на здоровье. А моя задача — обеспечить нормальную работу института, в том числе создавать условия для научной деятельности моих сотрудников. И одним из элементов является приумножение и сохранение библиотечного фонда. Ищите другие возможности для поимки вашего вора. Знаете, как говорят в народе? Не надо искать топор под чужой лавкой.

— Мне жаль, что вы так настроены. Вы хотя бы подумайте о том, что этот топор может опуститься завтра на вашу голову, если мы сегодня не найдем его под вашей лавкой. Вам моя аллегория понятна?

— Ваш милицейский юмор настолько тонок, что мне его не понять, — высокомерно откликнулся академик.

— Жаль, — повторила Настя. — А профессор Чистяков говорил мне, что вы интеллигентный человек с хорошо развитым чувством юмора. Видимо, он ошибся.

— Вы знакомы с профессором Чистяковым? — живо откликнулся директор. Позвольте спросить, откуда?

— А я его жена, — нахально заявила Настя, глядя на академика ясными честными глазами.

— Вы — жена Алексея Михайловича Чистякова? — переспросил тот.

Терпение у Насти лопнуло, и она дала волю накопившейся в ней злости. Она уже поняла, что директор выполнит все ее указания и просьбы, теперь он ей не откажет, но все равно не смогла удержаться. Ее всегда приводили в бешенство начальники, которые любили чувствовать себя хозяевами своей вотчины, причем проявлялось это здоровое чувство хозяина в основном в том, что работающие в этой вотчине люди, равно как и имущество, рассматриваются в качестве личной собственности. Наверняка академик не умер бы от горя, пропади из его библиотеки перевод книги Дюруа, но его возмущает сам факт того, что какая-то там милиционерша считает возможным рисковать его собственностью. При этом такой начальник может сквозь пальцы смотреть на то, что библиотечные фонды бессовестно растаскиваются самими сотрудниками института. По типу «ты здесь хозяин, а не гость, тащи с завода каждый гвоздь». Но если гвоздь посмеет утащить посторонний, то скандал будет на всю Европу. Как же, посягнули!