Ее изумрудные глаза на мгновение остановились на Чейзе, а потом она перевела взгляд на повизгивающую от радости собаку.

— Какая ты у меня героиня, — похвалила ее Джиллиан. — Храбрая девочка, не побоялась собачьей двери. Какая храбрая девочка, какая… — Джиллиан вдруг замолчала, почувствовав на руках, гладивших Энни, влагу. Это была кровь, очень много крови. — О нет! Чейз, Энни ранена!

Чейз хотел возразить, что этого не может быть, потому что Брэд не успел выстрелить.

Но выстрел был. Просто звук его затерялся в грозном рычании Энни, и теперь она была залита кровью. Но это была не ее кровь, а кровь Джиллиан, и она текла из раны в груди, куда угодила пуля.

— Джиллиан! — Чейз упал рядом с ней на колени, прижал ее к груди, утешая, а кровь все текла, и лицо Джиллиан бледнело, а глаза потеряли свой радостный блеск.

— Джек, скорее «Скорую помощь»!

— Чейз?

— Я очень люблю тебя, дорогая.

— Я тоже тебя люблю. — Ее глаза снова засветились радостью и надеждой, но сама она слабела с каждой минутой. — Чейз, у нас будет ребенок.

— Ребенок? — радостно удивился Чейз.

— Да. И с ней — или с ним — все будет хорошо.

— Конечно, — прошептал он, стараясь не показывать ей своего страха, увидев, как глаза ее подернулись пеленой. «"Скорую помощь", Джек, — молило его сердце, когда он целовал ее серое как пепел лицо. — Пожалуйста, поторопись». — Все будет хорошо, моя любимая.

Чейзу показалось, что прошла целая вечность, но на самом деле врачи появились через несколько секунд благодаря предусмотрительности Джека, вызвавшего их заранее.

— Сейчас мы отвезем тебя в больницу, Джиллиан. Я все время буду с тобой.

— Мои серьги, Чейз! — слабым голосом прошептала она, из последних сил цепляясь за эту мысль. — Мои жемчужные серьги.

— Я сейчас принесу их. — Голос принадлежал Стефани. Она тоже стояла на коленях рядом с Джиллиан, крепко обнимая Энни, и теперь ее руки тоже были в крови. Благодарная за то, что хоть чем-то может помочь своей подруге, она повторила: — Я принесу их. Мы с Энни их принесем.

— Стефани принесет тебе серьги, дорогая, — сказал Чейз. Ему показалось, что Джиллиан уже ничего не слышит и не сознает. — Сейчас тебя отнесут в машину, и я все время буду рядом. И все будет хорошо.

— Все обещания радуг сбудутся, — беззвучно прошептали ее немеющие губы.

— Да, моя любимая, все обещания радуг сбудутся.

Вдруг Джиллиан улыбнулась, и в ее подернутых пеленой глазах засверкали обещания радуг, а затем они стали очень серьезными и она, собрав последние силы, заставила себя произнести:

— Это не моя вина, Чейз. Я не виню себя за то, что сделал Брэд. Он пытался во всем обвинить меня, но я ему не позволила.

— Молодец, я горжусь тобой, — улыбнулся Чейз.

Джиллиан Монтгомери Кинкейд не несла ответственности ни за одну из трагедий, выпавших на ее долю, и меньше всего за последнюю. Она была самой невинной из всех жертв Брэда и могла бы погибнуть, не успев произвести на свет ребенка, если бы двое сирот — человек и собака, — прошедшие в прошлом через чудовищную жестокость, не набросились на убийцу, чтобы отомстить ему за их разрушенные в детстве мечты.

Глава 33

— Привет, — произнес он ласково, глядя на бледное, застывшее лицо, которое так любил.

Джиллиан не спала, но с ней творилось что-то непонятное, что-то такое, чему врачи не находили объяснения. Она не спала, но и не впала в кому. Пуля раздробила ее ребра, и Чейз знал, что в груди ее горел огонь, погружая ее не то в сны, не то в кошмары, и мысли ее плавали в какой-то неведомой области, где она находилась вот уже двадцать четыре часа.

Когда Чейз пребывал в таком же состоянии, именно ее голос, ее обещание любви возвратили его с того света. Он вернулся в мир, услышав звуки этого голоса и обещание сказочной любви, но был настолько жесток, что безжалостно разрушил все ее надежды, притворившись, что потерял память.

В Пуэрто-Валларте Чейз Карлтон притворился, что потерял память, лишь для того, чтобы разоблачить убийцу. Но сейчас Чейз знал, что если к Джиллиан вернется сознание, это еще не означает, что к ней вернется и память. Она может узнать его лицо, но принять его за лицо его брата, ее единственную настоящую любовь.

— Привет, моя любимая. Это я — Чейз Карлтон. Ты помнишь меня? — В голосе Чейза слышалась неуверенность, и она возрастала по мере того, как он все больше терял надежду. — Ты знала меня, Джиллиан, знала самую существенную часть меня — мое сердце. И это сердце очень любит тебя, поверь мне. — Чейз замолчал, стараясь побороть волнение. — Во мне есть качества, которых ты еще не знаешь. Ты не знаешь, например, что я чертовски хороший повар. Я провел свою жизнь в одиночестве, пока не встретил тебя, и научился готовить изысканные блюда. Я буду их готовить для тебя, если ты дашь мне такой шанс. Я буду их готовить для тебя и нашего ребенка.