— Ты не хочешь послушать? Это меня удивляет. Ты одаренный сценарист, Джиллиан, так же как и я. Я думаю, тебе будет интересно. Должно быть интересно. Поэтому для твоей же пользы, для расширения твоего кругозора, я расскажу тебе. Твоего любимого мужа убило известие, что его ребенок умер. Он знал, что это убивает и тебя тоже, поэтому, как только я все ему рассказал, он решил нанять чартерный самолет, чтобы как можно скорее оказаться дома, рядом с тобой. Конечно, мне пришлось пресечь его романтичный план. Я знал, что, если он прилетит к тебе, ты простишь ему все прошлые и будущие грехи, и для меня все будет потеряно. Мне кажется, то, что я придумал, было блестящей идеей, в основу которой легла одна старая история. Я сказал ему, что причиной твоего выкидыша был несчастный случай, который с тобой произошел. Я сказал ему, что из-за поврежденного таза ты никогда не сможешь выносить ребенка и новое зачатие поставит твою жизнь под угрозу. Я сказал, что, выслушав прогнозы врачей, ты постаралась смириться с ними и посчитала, что успокоишься быстрее, если он не приедет домой. Твое присутствие, сказал я, только еще сильнее усугубит ее горе.

Ресницы Джиллиан опустились, прикрывая глаза, — ей было необходимо скрыть свои мысли. Теперь она узнала, почему ее муж никогда не говорил с ней о дочери, которую они потеряли, и никогда не упоминал ее в длинных — любящих — письмах, которые он присылал ей из Африки. Теперь она понимала, почему он не хотел иметь детей и тщательно следил за тем, чтобы она предохранялась.

Когда она снова подняла ресницы, ее глаза блестели от слез и ее взгляд встретился с самодовольным взглядом монстра, стоявшего перед ней.

— Ты ублюдок!

— Продолжай, продолжай, Джиллиан! Я делал только то, что считал лучшим для тебя.

— Быть с тобой, а не с ним?

— Ты принадлежала мне, Джиллиан. Я любил тебя. Я убивал ради тебя.

— Нет, Брэд, я не позволю тебе винить меня за те жестокие преступления, который ты совершил.

— Ну-ну. Ты меня впечатлила… и несколько разочаровала. Ты всегда с готовностью взваливала на себя ответственность за чужую вину. А за мою не хочешь?

— Нет. — Слова, которые Чейз сказал ей в то чудесное, а потом такое ужасное утро в июле, внезапно всплыли в ее памяти, давая ей силу, мужество и надежду, когда она повторила их Брэду: — Серийные убийцы эгоистичны. Они убивают лишь из своего желания убивать, потому что убийство для них гораздо важнее, чем что-либо и кто-либо на свете. Никто не заставляет их убивать, они делают это по собственному желанию. Они думают только о себе и никого не любят.

— Это похоже на психический вздор близнеца, — презрительно пробурчал Брэд. Однако спустя мгновение снисходительное презрение исчезло, уступив место бешенству: — Близнец. Проклятием всей моей жизни было очарование Чейза Кинкейда, и только я наконец навсегда отделался от него, как появилась его точная копия! Хотя близнец его плохая копия, не так ли? Он не столь очарователен и не столь физически силен, как хочет казаться. О да, сейчас он прозрел и идет по правильному следу, но тогда, в июле, он легко заглотнул мой крючок и поверил, что его брат — убийца. Я надеялся, что его уже не будет в живых, когда я разработаю мой сценарий. Он должен был сгореть в огне машины. По моему плану полиция должна была найти серьги среди его пепла и обуглившихся костей. — Брэд помолчал, наслаждаясь ее ужасом. — Я действительно люблю тебя, Джиллиан, что бы ты обо мне ни думала. Я бы никогда не испортил тормоза в «феррари», если бы знал, что ты поедешь с ним.

Стук в дверь прервал его излияния.

Выгнув бровь, Брэд презрительно улыбнулся:

— Похоже, это наконец пожаловал твой любовник.

Глава 32

Если бы пистолет, который встретил Чейза, был направлен на него, он бы так не испугался. Брэд это знал. Вот почему дуло было приставлено к виску Джиллиан; холодный металл беспощадно давил на ее нежную кожу; курок был взведен. В одной руке Брэд Ланкастер сжимал пистолет, другой сжимал руки Джиллиан, заведенные за спину.

— Входи, Карлтон. — Брэд говорил тоном радушного хозяина, встречавшего дорогого гостя. — Я ждал тебя. Надеюсь, ты поймал мои сигналы?

— Да, — буркнул Чейз.

Чейз хотел сказать Джиллиан «привет», таким способом послав ей свою любовь, но Брэд был сумасшедшим и провоцировать его было нельзя. Тем не менее Чейз бросил на нее быстрый взгляд, и хотя его серые глаза были холодными и непроницаемыми для Брэда, Джиллиан увидела в них его нежные послания, и ее изумрудные глаза, тоже непроницаемые для Брэда, ответили ему любовью и попросили быть мужественными ради них двоих.

— Не пройти ли нам в гостиную? — любезно предложил Брэд, кивком предлагая Чейзу отойти подальше от двери, которую Чейзу так и не удалось оставить открытой.

* * *

— Почему бы тебе не отпустить ее, Брэд? — спросил Чейз, когда они оказались в гостиной. — Ведь тебе нужен я, а не она?