С авторемонтной станции, находящейся в нескольких километрах от поста ГАИ, я уехал, не дожидаясь, когда высохнет грунт на выправленном крыле. Я спешил. После городских улиц езда по широкому шоссе воспринималась как купание в море сразу после двухчасового перелета в Крым, случайного транспорта из аэропорта и полуторачасовой тряски в автобусе, который должен привезти наконец к морю.

Шоссе расплывалось у горизонта. Блестели лужи нагретого воздуха. Меня обогнало несколько машин, а вот и еще одна. Уже включена правая мигалка, хотя мы идем нос к носу, и, охваченный горячкой гонки, я чуть прибавляю скорость. На спидометре девяносто пять, сто, мы не уступаем друг другу, словно оба боимся упустить некий последний шанс первенства, а на повороте человек мечется по шоссе. Из-за деревьев его не было видно раньше. Самоубийца! Я затормозил. Голову зажало в тиски. Небольшой поворот винта — и она расколется с треском, как грецкий орех.

Человек на шоссе ошарашенно улыбался.

— Это вы?

На обочине стояла зеленая «Волга». Кажется, та самая «Волга»-богомол.

— Неплохой способ остановить машину. И место удачное — как раз на повороте.

— Тем не менее никто не останавливался. Вы первый.

— Попробовал бы не остановиться.

— Бензин кончился. Не выручите? Только до бензоколонки добраться.

— Берите, — сказал я, — но не больше пяти литров.

— Не беспокойтесь.

Он достал из багажника шланг и опустил один конец в бак моего «Москвича».

Бензин тоненькой струйкой полился в канистру.

— За грибками решил съездить. Вы тоже?

— Нет.

— Машина ваша?

— Моя.

— Давно купили?

— Угнал сегодня утром.

— Шутите.

— Конечно, шучу.

— Я так и понял. За обгон задержали?

— Нет, крыло было помято.

— Стукнулись?

— Убил человека.

— Вы это серьезно?

— Ну все, — сказал я, — хватит.

Стрекот убегающего кузнечика-богомола растворился в тишине и зное. Справа за деревьями начиналось скошенное поле, вдали вырисовывались темные кубики деревенских домов и белая стрелка церкви. Маленькая луковица, подобно воздушному шару, поддерживала ее над землей, отчего все сооружение казалось чрезвычайно легким. Да, это был раз и навсегда изготовленный макет, полная иллюзия покоя в окружении старых, уютных декораций.

Наконец ты остался один, свободный, предоставленный теперь самому себе, но почему-то именно здесь, в чистилище магистрального шоссе, как нигде и никогда прежде, ты грезишь о воле, в бесплодных мечтах отстраняешь все свои несчастья и, освобожденный, переносишься в новый, желанный мир, полный разумного спокойствия и тишины.

2

тов. Залиско В. П.

от доцента кафедры

органической химии

Березкина А. А.

Заявление

Прошу предоставить мне очередной отпуск сроком на 20 дней с 31 августа.

Прошу оформить отпуск доц. Березкину А. А. с 31.VIII.

* * *

* * *

Несколько раз звонил Вам в институт, но, к сожалению, не заставал на месте. Завтра уезжаю из Москвы. Вернусь в конце сентября к защите Якушева. Предварительно я ознакомился с его диссертацией. Работа интересная. Серьезных возражений нет, будут мелкие замечания. Числу к двадцать пятому подготовлю письменный отзыв.

С уважением

* * *

Прошу определить содержание указанных элементов в прилагаемом образце.

* * *

* * *

Ф., и., о. и возраст больного — Березкин, 29 лет.

Дата — 30.VIII.67

Ф., и., о. врача — Волина

Rp. — Trioxasini

Dtd — in tabul № 10

DS — По 1 таб. 3 р. в день.

* * *