Читаем Икс или игрек? полностью

– Таппенс, что ты такое говоришь?

– Начинается на Б., дурень ты. Бересфорд на Б., и Бленкенсоп на Б. У меня на всем носильном белье вышита метка: «Б». Пруденс Бересфорд, или Патрисия Бленкенсоп. А вот ты почему выбрал Медоуз? Дурацкая фамилия.

– Ну, во-первых, у меня на кальсонах, слава богу, никаких букв нет. А во-вторых, не я выбирал. Мне было так сказано. Мистер Медоуз – почтенный джентльмен с безупречной биографией. Которую я выучил наизусть.

– Очень мило. Ну, и как, ты женат или холостой?

– Вдовец, – важно ответил Томми. – Моя жена умерла десять лет назад в Сингапуре[16].

– Почему в Сингапуре?

– Всем нам надо где-то умереть, и Сингапур – место не хуже прочих.

– Твоя правда. Вполне подходящее место для смерти. Я тоже вдова.

– А твой муж где умер?

– Какая разница? Наверно, в инвалидном доме. У меня такое подозрение, что он скончался от цирроза печени.

– Понятно. Больная тема. А как насчет твоего сына Дугласа?

– Дуглас служит во флоте.

– Это я вчера уже слышал.

– И у меня есть еще два сына: Реймонд в авиации и младшенький, Сирил, в территориальных войсках.

– А что, если кто-нибудь даст себе труд проверить всех этих воображаемых Бленкенсопов?

– Они не Бленкенсопы. Бленкенсоп – фамилия моего второго мужа. А первый был Хилл. В телефонной книге одними Хиллами заняты три страницы. Всех Хиллов проверить невозможно, даже если очень захочется.

Томми вздохнул.

– Твой всегдашний недостаток, Таппенс: ты обязательно перебарщиваешь. Два мужа, три сына. Слишком много. Ты запутаешься в мелочах и заврешься.

– Не заврусь. А сыновья, я думаю, мне могут пригодиться. Я же не на службе, как ты знаешь, я свободный художник. В это дело я ввязалась ради удовольствия и постараюсь получить его как можно больше.

– Понятно. – Томми мрачно добавил: – На мой взгляд, вся эта операция – вообще балаган.

– Почему это?

– Ну вот ты приехала в «Сан-Суси» раньше, чем я. Положа руку на сердце, ты можешь представить себе, что кто-нибудь из здешних постояльцев – на самом деле опасный вражеский агент?

Таппенс подумала и ответила:

– Да, действительно, в это трудно поверить. Конечно, есть этот молодой человек…

– Карл фон Дейним? Но ведь полиция проверяет всех беженцев?

– Наверно. Но как-то все же можно замаскироваться. Привлекательный молодой человек, между прочим.

– То есть, по-твоему, девушки будут выбалтывать ему секреты? Но какие девушки? Тут что-то не видно на горизонте генеральских и адмиральских дочек. Разве что он закрутит роман с командиром роты в Женском вспомогательном корпусе.

– Не надо так громко, Томми. Мы должны относиться к этому серьезно.

– Я и отношусь серьезно. Просто у меня такое ощущение, что мы ломимся не в ту дверь.

– Делать такой вывод пока рано, – решительно возразила Таппенс. – Тут вообще не может быть ничего само собой разумеющегося. Как насчет миссис Переньи?

– М-да, – немного подумав, отозвался Томми. – Миссис Перенья представляет интерес, я согласен.

– А как будет у нас с тобой? – спросила практичная Таппенс. – Как мы будем сотрудничать?

– Нас не должны слишком часто видеть вместе, – нахмурившись, сказал Томми.

– Да, нельзя показывать, что мы знакомы ближе, чем представляемся. Это будет провал. Нам необходимо выработать подходящий характер отношений. И по-моему, – да, я думаю, так: лучше всего подойдет преследование.

– Какое еще преследование?

– Как какое? Я преследую тебя. Ты всячески стараешься увильнуть, но как вежливому мужчине тебе это не всегда удается. У меня было два мужа, и теперь я подыскиваю третьего. А ты играешь роль вдовца, за которым идет охота. Время от времени я тебя где-нибудь настигаю: то ловлю в кафе, то встречаю на набережной. Все кругом хихикают и находят это очень забавным.

– Да, пожалуй, это подойдет, – согласился Томми.

Таппенс продолжала развивать свою мысль:

– Мужчина, за которым гоняется женщина, спокон веку служит предметом шуток. Так что грех этим не воспользоваться. Кто бы нас ни увидел вместе, всякий только ухмыльнется и скажет: «Посмотрите на этого горемыку Медоуза».

Томми вдруг сжал локоть жены.

– Смотри. Прямо впереди тебя.

У выхода с эспланады[17] стояли и разговаривали молодой человек и девушка. Оба казались поглощены разговором и никого не замечали вокруг. Таппенс тихо проговорила:

– Карл фон Дейним. А девушка, интересно, кто?

– Не знаю кто, но хороша, – отозвался Томми.

Таппенс кивнула. Ее внимательный взгляд скользнул по смуглому взволнованному лицу, по свитеру, плотно обтягивающему фигуру. Девушка горячо доказывала что-то. Карл фон Дейним главным образом слушал.

Таппенс пробормотала, не разжимая губ:

– Здесь, я думаю, мы с тобой расстанемся.

– Слушаюсь! – ответил Томми, повернулся и зашагал в обратном направлении.

В дальнем конце набережной ему повстречался майор Блетчли, посмотрел на него с подозрением и только потом буркнул:

– Доброе утро.

– Доброе утро.

– Вижу, вы как я, ранняя пташка, – заметил Блетчли.

– Привык за время службы на Востоке, – пояснил Томми. – Хоть и много лет прошло с той поры, но я по-прежнему встаю чуть свет.