Читаем Иисус полностью

БогИисус
Исаия 41:4-"Я-Господь первый, и в последних - Я тот же".Откровение. 1:17,18 - "Я есмь Первый (protos) и Последний (eschatos), и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков..."
Исаия 48:12 - "Я тот же, Я первый и Я последний".Откровение. 2:8 - "И ангелу Смирнской церкви напиши: так говорит Первый и последний, Который был мертв, и се, жив".
Откровение. 1:8 - "Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть, был, и грядет, Вседержитель".Откровение. 22:12-16 - "Се, гряду скоро... Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, и Первый и Последний... Я Иисус послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие..."
Откровение. 21:6, 7-Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой. Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет мне сыном".

Значение этих отрывков в книге Откровение нельзя недооценивать. Они - из самых сильных и ярких примеров притязания Христа на Божественность. Не может быть двух первых и последних, двух Альф и двух Омег.

Господь

Звание Господа свободно употребляется в обоих Заветах в отношении к Богу и к Иисусу. В Ветхом Завете еврейское слово, означающее Господь, - Adonai. В Септуагинте и Новом Завете слово, переводимое как Господь, - Kurios. Оба слова употреблялись евреями по отношению к Богу.

В Новом Завете Kurios имело два значения, одно общее, а другое - сакральное. Общее употребление было вежливым приветствием, означающим "сударь" или "господин". Сакральный смысл подразумевал Божественность. В некоторых отрывках Нового Завета слово Господь употребляется как уважительная форма в обращении к Иисусу (Иоан. 4:11). Поскольку ранние христиане были, как и евреи, монотеистами, то применение ими к Иисусу слова Господь в сакральном смысле было бы убедительным свидетельством того, что они считали Христа Богом. Как пишут Хогг и Вайн:

"Если вспомнить, что люди эти принадлежали к единственному в мире монотеистическому племени, становится ясно значение этой ассоциации Иисуса с Богом в одном этом обращении, "Господь". Связывать с Творцом кого-то заведомо сотворенного, пусть и весьма возвышенного, было возможно для языческих философов, но никак не для еврея". [О. П. Хогт и У. Э. Вайн. Послание к Фессалоникийцам. Финкасл, Виргиния. Scripture Truth, 1959, с. 24.]

Римляне, почитавшие императора как бога, часто приветствовали друг друга, говоря: "Кесарь есть Господь". Отказ ранних христиан и евреев воздавать эту почесть императору стал одной из причин их преследования. Этой традицией можно также объяснить важность христианской фразы "Иисус - Господь", т.е. Господь употреблялось в смысле Бог.

В Писании есть несколько ярких примеров, где Иисуса называют "Господь" в сакральном смысле. Ап. Павел писал: "никто, говорящий Духом Божиим... не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым" (1 Коринф. 12:3). Некоторые могли бы возразить, говоря: "Я верую в Иисуса как в "Господа моего", но я точно не считаю его Богом". Здесь важно понять, что имеется в виду под словом Господь. Любой может произнести слова "Иисус - Господь", и некоторые даже понимают это в смысле "господин", но ап. Павел говорил не об этом, а о Божественности Иисуса. На это есть целый ряд указаний.

1. Павел начал главу 12 Первого послания к Коринфянам, говоря о дарах духовных и о том, что Коринфяне были вовлечены в почитание идолов как богов. По контрасту с этими ложными богами (ст. 1, 2) Павел заявлял, что никто, говорящий Духом Божиим, "не произнесет анафемы на Иисуса" и что никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым", подразумевая, что Иисус, Господь, - истинный Бог, стоящий почитания.

2. В ст. 3 Павел обращается с Духом, Иисусом и Богом на равных основаниях. Ст. 4-6 также показывают:

ст. 4: различие даров, но одного и того же Духа;

ст. 5: различие служений, но одного и того же Господа (т.е. Иисуса - ст. 1);

ст. 6: различие действий, но одного и того же Бога. Если Иисус не Бог, почему Он приравнивается к Богу в ст. 5? В ст. 11 и 18 Дух и Бог снова употребляются как синонимы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука