Читаем Иисус полностью

После того, как Иисус исцелил человека, тот воскликнул: "Верую, Господи! и поклонился (прошедшее время глагола proskuneo) Ему" (Иоан. 9:38). То же греческое слово употреблено в Матф. 14:33, когда ученики поклонились Иисусу, увидев Его идущим по воде. Другой раз ученики, видя Иисуса после воскресения, "приступивши, ухватились за ноги Его и поклонились Ему" (Матф. 88:9). Таким образом, и до, и после воскресения Иисус принимал поклонение. Во всех этих примерах тот самый Иисус, Который упрекнул Сатану за то, что тот Искушал Его поклоняться ложно, не отшатнулся в ужасе из-за того, что "только Богу следует поклоняться". Напротив, Он принимал поклонение как должное.

В Евр. 1:6 Ангелам Божиим велено поклоняться (proskuneo) Иисусу. В Откр. 5:8-14 целый раздел посвящен хвале и поклонению Иисусу "Агнцу" и Богу. Павел со страстью провозглашал, что при имени Иисуса каждое колено в небесах и на земле склонится (подразумевая поклонение) и признает, что Иисус - Господь (Филип. 2:10, 11). Сыну Божьему поклонялись во время многочисленных событий в Новом Завете, по мере того как Он становился предметом веры, надежды и обожания.

Совокупные свидетельства новозаветной церкви и, более того, всей церкви на протяжении столетий гласят, что поклоняться следует Триединому Богу: Отцу, Сыну и Святому Духу.

Властен был воскресить Себя

Даже пока Иисус был подвержен смерти как человек, Он притязал на могущество и власть воскресить Себя, власть, которую мог иметь лишь Бог. Некоторые могли бы спросить: "Если Иисус Христос - Бог, как мог Он воскресить Себя?" В Иоан. 2:19 Иисус сказал: "разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (говоря о Своем теле: ст. 21)". О своей жизни Он сказал: "Имею власть отдать ее, и власть имею опять принять ее" (Иоан. 10:18).

Говорил, как Бог

Иисус не только притязал на имена, звания и определения Бога, принимал поклонение и утверждал, что властен воскресить Себя. Он также говорил вещи, какие по праву мог говорить один Бог. Однажды, когда фарисеи послали служителей схватить Его, те вернулись с пустыми руками. Когда их спросили, в чем дело, они могли ответить лишь: "никогда человек не говорил так, как Этот Человек" (Иоан. 7:46). Это была правда.

Трудно, читая евангельские повествования, не поражаться Божественной власти Иисуса. Он призывал к Себе людей, прося их следовать за Ним и даже жертвовать за Него жизнью. Он говорил с неслыханной личной властностью. Другие учителя Его времени, книжники и фарисеи, цитировали закон и пророков, дабы обосновать свои положения. Иисус говорил: "Истинно, Истинно (Я. - В русском тексте местоимение обычно пропускается, в английском сохраняется. - Прим. перев.) говорю..." События подтверждали Его авторитет. Бесы бежали по Его слову. Ветер и море успокаивались по Его приказу. Мертвые восставали, хромые ходили, слепые видели. К. С. Льюис писал:

"Человек, который был бы просто человеком и говорил такое, как Иисус, - не мог быть великим учителем нравственности. Он был бы либо помешанным - вроде того, кто выдает себя за яйцо всмятку, - либо же Дьяволом Ада. Приходится выбирать. Либо человек этот был, и есть, Сын Божий; либо же безумец или того хуже. Можно заткнуть ему глотку как дураку, плюнуть в него и убить его как одержимого бесом, или пасть к его ногам и назвать его Господом и Богом. Но давайте не станем вылезать со всякой снисходительной ерундой насчет того, будто он великий учитель нравственности. Этой возможности Он нам не оставил. И не собирался". [К. С. Льюис. Просто христианство. Нью-Йорк. MacMillan Publishing Co., 1943.1960 printing, с. 56.]

Библейский глоссарий имен, званий и определений, показывающих, что Иисус и Ягве - одно. "У нас один Бог" - 1 Коринф. 8:6

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука