Читаем Игры Старших полностью

— Понятно, что эпических подвигов от нас не ждут и, скорее всего, нашей задачей станет защита коммуникаций основной группировки флота, — без особой уверенности произнес командир, — но вы сами должны понимать, что это война, и случиться может всякое.

Сказав еще пару стандартных фраз, используемых во всех армиях мира для поднятия духа личного состава, лид-майор отпустил пилотов.

— Лид-лейтенант, останьтесь, — негромко произнес командир эскадрильи, когда Виктор уже двигался к выходу.

Вершинин молча вернулся на свое место за столом и выжидательно посмотрел на командира. Лой дождался, когда за последним из пилотов закрылась дверь и спросил:

— Почему у тебя два имени, лид-лейтенант? Виктор и Вершинин. Каждый раз произносить оба неудобно. Как правильно тебя называть?

— Виктор — это личное имя, а Вершинин — фамилия, имя рода. Мой отец и дед тоже Вершинины. Близкие люди и друзья обращаются друг к другу по личным именам, а в нашей армии принято обращение по фамилии.

— Зачем такие сложности? Неужели мало личных идентификаторов? — удивленно приподнял бровь Лой, — Впрочем, не важно, лид-лейтенант Вершинин, я хотел поговорить не об этом. Я тебя пока почти не знаю, но, судя по первому впечатлению и учебному бою, мужик ты тёртый и с боевым опытом, хоть и довольно необычным. Поверь мне, я неплохо представляю в каких местах растут ордена «За особые заслуги перед Империей». Тем, кто хочет дожить до старости и встретить смерть в своей постели туда лучше не соваться. И что-то подсказывает мне, что именно в такое место сейчас спешит наш «Адмирал Рик». Танланы все неплохо рассчитали и, судя по всему, плотно прижали наших у Дельты Миоби, но что бы там ни происходило, быстро им с эскадрой прикрытия не справиться. Все обитаемые планеты системы прикрыты достаточно мощной системой орбитальной обороны. Чтобы ее подавить нужно приложить немало сил, так что мы, скорее всего прибудем в самый разгар сражения, и я не исключаю, что сходу вступим в бой.

— А как же прикрытие коммуникаций, о котором вы только что нам говорили? — усмехнулся Виктор.

— Если повезет, так и будет. Вот только вряд ли на это стоит рассчитывать. Если речь пойдет о высокой вероятности потерять планеты, командование будет бросать в сражение все резервы, даже такие сомнительные, как «Адмирал Рик».

— Почему вы мне это рассказываете, командир?

— Лид-лейтенант, ты видел их лица, когда я сказал, что мы идем к Дельте Миоби? Много они навоюют? Их главная цель — выжить в этой мясорубке, и я их понимаю, умирать никому не хочется. Но именно те, кто вступает в бой с подобным настроем, погибают первыми. В общем, Вершинин, я хочу, чтобы у моей эскадрильи был хоть какой-то шанс, даже если командование решит использовать нас в первой линии, и, если уж в моем распоряжении появился пилот, способный сильно удивить противника, я должен максимально использовать это преимущество. О «Блике» можешь забыть. Нужно подобрать тебе более подходящую машину. Выбор невелик, но я сейчас сброшу тебе список того, чем осчастливила нас служба снабжения флота. Даю тебе час на то, чтобы покопаться в тактико-технических характеристиках, а потом жду тебя в ангаре — будем пробовать выбранные тобой варианты.

Лой ушел к себе, а Виктор так и остался в малой кают-кампании, раскрыв на планшете список, полученный от командира. Лид-майор не стал ему ничего навязывать, и Вершинин был ему за это благодарен.

Выбор действительно не баловал разнообразием. Первыми шли «Блики» разных модификаций и пара «Вердиктов», отличающихся лишь датами модернизации систем радиоэлектронной борьбы. Взгляд Виктора остановился на тяжелом истребителе «Трезубец». Этот аппарат имелся в наличии всего в одном экземпляре, но никто из пилотов четырех истребительных эскадрилий взять себе эту машину почему-то не захотел. Видимо, имелся в ней какой-то подвох.

Виктор открыл подробные характеристики и сразу понял, что «Трезубец» действительно весьма своеобразен. Более мощные броня и силовой щит, чем у «Блика» и даже у «Вердикта», ракет не четыре, а шесть, и почти современные системы их сопровождения и наведения. На этом плюсы заканчивались, и начинались те самые минусы, из-за которых эта с виду грозная машина так и осталась в резерве.

Виктор видел, что «Трезубец» пытались модернизировать, но процесс этот то ли скверно спланировали, то ли просто не довели до конца. Слабые и довольно сильно изношенные двигатели делали машину неповоротливой, а системы радиоэлектронной борьбы устарели на два поколения. Все это приводило к повышенной уязвимости в бою и превращало пилота в самоубийцу. После израсходования ракет «Трезубец» становился легкой мишенью, и ни броня, ни силовой щит были не в состоянии ему помочь. Разве что могли продлить агонию на несколько секунд.

На этом список истребителей заканчивался. Дальше шли штурмовики и торпедоносцы, и Виктор, поначалу, даже не стал их смотреть, вернувшись к «Бликам» и «Вердиктам».