Читаем Игры Шпиона полностью

Внезапно одна из шей зацепилась за соседнюю, оказавшуюся слишком близко. Гшахшашахон на секунду остановилась в недоумении, чем сразу же воспользовался Симеон. Опричник ловко прыгнул на ствол дерева и, оттолкнувшись от него, стремительно пронёсся мимо гидры, закрутившись лихим смерчем. Сабля посекла ещё три шеи чудовища.

— И раз! И два!

Меч поднимался и вновь опускался. Слышны были только хруст ломаемой чешуи и противное чавканье разрываемой плоти.

— Ладно, хватит, — милостиво кивнула Ринэя.

— Что? Смена уже закончилась? — жрец обрадовался, вытирая клинок от тёмно-зелёных пятен. Его одежда порядком запачкалась в крови гидры — синяя форма жреца стала почти чёрной. В не лучшем состоянии пребывали Симеон, Монсэльм и Фьерс. У последнего слиплась тёмными сосульками бурая шерсть.

— Нет. Просто уже достаточно, — заметил Рэнг.

Все искатели приключений остановились и полюбовались результатами своего труда.

— Гша-а-ах! Мерс-савцы! С-сволочи! — одновременно шипели множество голов Гшахшашахон.

На лицах всех кроме, само собой, гидры появились весёлые улыбки. Тело чудовища уже давно завалилось на бок под тяжестью сразу доброй сотни отросших голов. На туловище уже не было места для новых шей — оно всё было просто усеяно ими.

— Конечно, тёмные в будущем догадаются исправить эту забавную ошибку в заклинании, но пока что эффект мне нравится, — Рэнг ослепительно улыбнулся, глядя на Гшахшашахон, и показал большой палец.

— Приятно осознавать, что иногда чёрная магия может оказаться куда менее продуманной, чем белая, — развеселившийся Нирн забрал у Ринэи свой цилиндр, который он не хотел пачкать во время кровавой работы.

— Мне даже стало немного жаль это чудо-юдо, — Степан задумчиво пригладил бороду. — Не будь оно злыднем поганым, что сатиров пожрать успело. Что дальше делать будем?

— Думаю, добивать. Но если кто придумает какой-нибудь другой вариант, то я с радостью послушаю, — Мала ехидно улыбалась, вытаскивая молоты.

— Может, в зоопарк сдадим в Пареенде? — предложил Винченцо. — Лишние деньги не помешают.

— Разве что в Академию Крыльев на опыты, — хмыкнул Рэнг. — Какой идиот будет подобное держать в зоопарке?

— Можно разделать на мясо, — задумчиво сказал Монсэльм, мечтательно глядя на конечности твари. — В Партаненте очень любят готовить лягушачьи лапки. Надеюсь, гидра не сильно отличается по вкусу.

— Мясо тёмных гидр непригодно в пищу, — старый маг разбил и идею бывшего капитана.

— Да просто прикончить её! — возмутилась Ринэя. — Кому сдалась подобная гадость?!

— Единственная дельная мысль, — Мала взмахнула молотами, призывая силу своей магии. — Начнём, пожалуй.

Степан поднял булаву и зашёл с одной стороны, а мабирийка с другой. Сантсец прыгнул на хвост твари, а оттуда на туловище, замахиваясь булавой. Мала остановилась в нескольких шагах от гидры и ударила молотами по земле. В тот же момент, когда оружие Степана опустилась на тушу чудовища, три каменных пика пронзили её в нескольких местах. Гшахшашахон яростно взревела, дёрнулась всем своим клубком голов и шей, после чего затихла.

Степан и Мала поспешили уйти от монстра, чьё тело начало таять на глазах, выпуская в небеса клубы вонючего тёмно-зелёного дыма. Искатели приключений закашлялись и поспешили отступить прочь от источника такого ужасающего запаха.

— А-а-ах! Это невыносимо! Помираю! — Ринэя схватилась за горло, кое-как уползая за деревья.

— Мой нос не спасают даже духи! — Монсэльм безуспешно пытался прижать к ноздрям надушенный платочек.

— Кхе-кхе! Даже клоаки Флонции были ароматней! — Винченцо отступал на подкашивающихся ногах.

— Моя аура слабеет, — тихо прошептал Нирн, на всякий случай спрятав шляпу за спиной, словно боясь, что она пропитается вонью.

— Эй, что это с вами? — удивился Фьерс, который единственный не отступал до последнего, и понюхал подмышками. — Да, чего-то вдруг показалось. Пожалуй, нужно бы в речке искупаться, а то немного попахивает.

Бывалые Рэнг и Мала отступали организованно, закрывая лица полосами ткани. А Степан и Симеон философски пожали плечами и достали из карманов чищенный чеснок, который занюхали и зажевали сразу же.

Вскоре мёртвая гидра перестала смердить. На месте смерти Гшахшашахон лежал только скелет твари с целой горой шейных позвонков и черепов.

— Вот же исследователи будущего удивятся, — Рэнг улыбнулся чему-то, понятному лишь ему.

По случаю победы над тёмной гидрой Гшахшашахон сатиры и наяды организовали праздник. На одной из лесных полян была накрыта серебристая скатерть наяд для почётных гостей, избавивших их от жуткого чудовища. Ветви деревьев склонялись над местом небольшой пирушки, а в воздухе был разлит лёгкий, едва уловимый цветочный аромат.

Наяды, не нуждающиеся в пище, развлекались беседами и игрой в тавлеи, оказавшейся довольно популярной среди них. У лесных обитателей, несмотря на скромный быт, всегда было несколько досок для этой знаменитой игры. Компанию им сразу же составили Винченцо, Нирн и заинтересовавшийся Монсэльм. Сатиры, как существа более приземлённые, уделяли внимание еде и спиртному. Не забывали они и чествовать победителей гидры.