Читаем Игры Огня полностью

Пар поднимался от остальных трех групп, которые стояли на ровной глади огромного куска льда. Поле по размерам напоминало две хоккейных площадки, которые сложили вместе, и получился почти правильный квадрат. Голова Великого Грига вращалась вокруг своей оси, словно осматривала кандидатов на смертельное соревнование.

— Доброго здоровья и долгих лет жизни, многоуважаемые болельщики и кандидаты! Кто-то из кандидатов сегодня обретет возможность прожить чуть дольше, а кто-то отправится на покой… или в хранилище, — при этих словах голова Великого Грига повернулась к землянам, и взгляд его глаз уперся в лицо Игоря.

Словно рентгеновские лучи пронизали Фару, вытащили наружу душу и разложили на ледяном поле. Вечность прошла, прежде чем Великий Григ отвел взгляд. Игорь выдохнул. Он и сам не заметил, как затаил дыхание. Так замирают дети, когда играют в прятки и рядом проходит водящий. И ведь Великий Григ узнал его. Узнал ещё на том, самом первом соревновании. А может и раньше… Такое не забывается, но как он выжил?

— На этот раз я вновь выбрал старую игру. Она называется хоккей. Чудесная, силовая игра. Для настоящих мужчин, — при этом Великий Григ взглянул на посиневшую Дрианну. — Тяжела она будет для женщин. Но когда на Играх бывали легкие испытания? Только закаленный в горниле страданий, выходит настоящий член общества гозоров и умстеров. Перефразируя цитату из прошлого можно сказать так: «Через тернии к жизни!»

Рев голосов снова оглушающе взревел. Игорю снова пришлось поднимать упавшую Дрианну и отрывать руки от ушей.

— Думай об испытании! — прокричал он в покрасневшее ушко. — Думай об испытании и заглушишь болельщиков.

Дрианна медленно поднялась, её шатало. Игорю пришлось обнять её за плечи и прижать к себе.

Как когда-то прижимал Ирину…

Воспоминания вновь нахлынули горячей волной, на несколько секунд он даже забыл о холоде. Неужели эти воспоминания были стерты бионодами? Ведь десять миллиардов человек каждые Игры забывают о прошедшем годе. Значит и на пришельцах из прошлого проделали то же самое. Как же Великий Григ должен ненавидеть Фару и Бойца, чтобы пронести свою ненависть сквозь два столетия… Также, как Игорь ненавидел Змея?

Как же погано стало на душе, когда в момент оргазма обрушились призраки прошлого. Как много он сделал, сколько же натворил… А ведь он думал, что всё — реабилитировался. Чертов Григ — это он всё подстроил. Хотелось выть от ярости, найти этого урода и бить, бить, бить… выколачивать мерзость до тех пор, пока не прекратит вздыматься грудная клетка, пока седые волосы не окрасятся в грязно-алый цвет.

— Игорь! Игорь! — донесся издалека женский голос, и Фара опустил глаза на тормошащую его Дрианну.

Ирину?

— Великий Григ просит опустить шаруны на лед, а ты застыл как замороженный. С тобой всё в порядке? — пролепетала она.

— Да, всё в норме, — процедил он и бросил голыши под ноги.

Круглые камни не раскатились, как если бы они были обыкновенной речной галькой. Они упали точно у носков и застыли верными псами у ног. Голубые шаруны на голубом льду. Шесть землян на границе жизни и смерти. Ветер снова пронизал до костей. Великий Григ тянул время, наслаждался мучениями кандидатов.

— Инструкторы, покиньте поле! — скомандовала парящая голова.

— Держитесь и… держитесь! — Гесдарь отвернулся от них, но Игорь мог поставить свой двухсотлетний срок против щелбана, что у негра во впавших глазницах мелькнула слезинка.

Платформы взмыли вверх и застыли черными прямоугольниками на фоне голубого неба. Игорь проводил их взглядом и прозевал тот момент, когда из шарунов выскочили черные щупальца наноидов. Он даже не ощутил привычного покалывания — так успела замерзнуть кожа. Дрианна дрожала рядом. Или от испуга, или от лютого мороза.

Острые лезвия коньков впились в лед. Коньки были примерно такие же, как вчера создавал Гесдарь. Лезвия выдавались вперед и были загнуты вовнутрь. По остроте они вряд ли уступали бритвенной заточке. Сзади лезвия выступали штыками длиной с ладонь.

Черные щупальца на теле раздались в стороны и посинели. Теплая форма с шипастыми шитками на плечах и коленях начала согревать замерзшие тела. На руках возникла смесь хоккейных и рыцарских перчаток. На каждом сочленении сверкали острые металлические шипы. На голову опустилась решетка шлема, и теплая подкладка прикрыла уши. Игорь испытал то ощущение, какое появляется при входе с мороза в теплую квартиру.

Другие шаруны снова растеклись лужами, и приобрели форму хоккейных клюшек. Солнечные зайчики скакали по заточенным лезвиям, скакали осторожно, словно боялись порезаться. Игорь поднял с земли инвентарь-оружие. В зеркальном отражении плоской поверхности отразилось его злое лицо. Ему вспомнилась шутка из детства — лизни холодный металл и почувствуешь вкус зимы.

— Правила игры просты до безобразия. Командам снова нужно забить… — Великий Григ сделал паузу, как будто прислушивался к песне ветра.

— Го-о-о-ол! — взревели болельщики в головах кандидатов.

Дрианна прислонила перчатку к уху, но Игорь отвел её руку.