Пять утра. Он вернулся к ее дому, чтобы сесть в такси и уехать в аэропорт. Домчались моментально, как потратить оставшееся до взлета время, он не знал. Сел на бордюр рядом с входом. Начинался рассвет. Как же это было красиво. Как же безумно красиво смотрятся серебристые самолеты на фоне этих утренних красок. Включил в плеере Цоя «Пачка сигарет», закурил. Зашел в аэропорт, купил в автомате кофе и вернулся на бордюр. Прошло еще немного времени. Сразу с самолета ему предстоит ехать на работу, он столько времени не спал, как он справится? Сел в самолет. Его место у иллюминатора. Он всегда старался выбрать место у окна, желательно в середине, чтобы были видны крылья. Он любил летать. Он мог прилететь к черту на кулички только для того, чтобы выпить чашку кофе и полететь обратно. Сейчас рядом с ним сидела чета японцев. Он почему-то точно знал, что они из Японии, хотя никогда не отличал азиатские национальности. Взлет, самолет сначала бешено свистит, дрожит, потом вдруг эта трясучка исчезает, и начинается новый этап аттракциона. Прекрасный рассвет, прекрасные облака, внизу очертания Питера. Над Питером утренний туман, он еле различим.

– Вы будете завтракать?

Господи, да ведь он же уснул. Наконец-то он уснул, он так давно об этом мечтал! Так какого же черта его разбудили?! Неужели стюардесса действительно верит, что делает благо, будоража спящего пассажира?! И ради чего?! Ради сморщенного круассана?!

Он попросил кофе. Теперь он четко чувствовал последствия бессонных ночей. Сердце билось, в голове шумело. Чашка кофе помогла, но сможет ли он еще раз заснуть? Нет, время до посадки так и прошло в мечтах опять вырубиться. Ну ничего, у него еще полчаса в аэроэкспрессе.

Дома

Выход из самолета, втискивание в переполненный автобус, аэропорт. Бегом на выход, чтобы покурить. Несколько затяжек – и сигарета летит в пепельницу, рассыпаясь на искры. В Москве жарко. Вновь вход в аэропорт. Опять рюкзак на ленту для досмотра. Телефон и ключи на стол, сам в рамку. Эту процедуру он проходил уже миллион раз. Теперь на поезд. У него есть полчаса, чтобы поспать. Рядом с ним сел какой-то навязчивый тип. Он сидел у окна и всем своим видом показывал, что спит. Но типу было плевать на это. Сначала тип спросил, на какой вокзал они прибывают. Потом рассказал, что вообще-то он тут в командировке. Мысленно он засунул этому типу кляп в рот. Но тот все не унимался, рассказывал о своей работе, о своем городе, о предстоящей жизни в гостинице, о своей дочери и жене, с которой развелся, потом о любимом шансоне и футболе.

Зачем она с ним так? Он всегда считал себя сильным человеком, может, именно поэтому поступить с ним так было проще? Сделать больно сильному человеку всегда проще, чем слабому. Ты знаешь, сильный выдержит, а перед слабым тебе становится стыдно, боишься, что он не выдержит. Поэтому сильные люди чаще получают плетью, чаще ходят со шрамами.

Но вот, наконец-то, вокзал. Очередь в метро выстроилась еще на улице. Что-то случилось? Ан нет, он всего лишь попал в час пик. Это жуткое время, когда ты вынужден смешиваться с кем-то абсолютно чуждым тебе. Вы ненавидите друг друга, но не можете никуда деться. У него нет билета. Тут же ходят спекулянты, которые предлагают не стоять в кассу, а купить билет у них, правда, втридорога. Он вспомнил, что еще несколько часов назад был в абсолютно пустом Питере. Этот контраст невыносим. Он вылез из толпы и отправился на поиски такси. Естественно, цену с вокзала ему влепили мама не горюй, но он согласился. Жуткие пробки, жарко, нестерпимо жарко. Конечно, в машине у бомбилы нет кондиционера. Но он все готов стерпеть, лишь бы они ехали молча и без арабской музыки, впрочем, от шансона его бы тоже вырвало. Видимо, водитель понял, что клиент не в духе, включил радио «Джаз» и всю дорогу не проронил ни слова. Его это вполне устраивало. На работу он опоздал. Жутко опоздал, он не думал, что будет толкаться на дорогах почти два часа. На работе почти никого, все в отпусках. Самое большое желание – помыться. Или хотя бы почистить зубы.

Как он выдержал этот день, для него осталось загадкой. Вернулся домой. Там вновь мозг снесло потоком мыслей. Ему было жаль ее. Хотелось помочь. Он увидел эту черноту и пустоту внутри, хотелось выдернуть ее оттуда. Он простил бы все, только бы она смогла хоть немного помочь ему и сделала шажок навстречу.

Наверняка, ей можно помочь. Его любовь должна стать своего рода живой водой для нее. Ведь на самом деле быть искренним совсем нетрудно, ведь человеку совсем необязательно сидеть в этой черной дыре, ведь за ее пределами есть столько всего, надо лишь вынуть голову из песка и посмотреть на то, что есть вокруг. Он ей поможет, у него хватит сил, чтобы выдернуть ее из этой бездны.