Читаем Играй полностью

– Однажды пропала дочь старосты деревни. А она красавица, говорят, была невиданная. Отец в ней души не чаял. Еще говорят, типа, накануне староста повздорил с бабкой, обещал выгнать её и дом досками заколотить. Бабка зло прошипела что-то и плюнула под ноги мужику, – продолжала Светка. – Дочку его вся деревня любила. И за красоту, и за доброту. Когда она пропала, староста разом сник. Поседел за ночь, говорят. Неделю скитался по горам с отрядом добровольцев – никого не нашли. На восьмой день вернулся бабкин внук. Улыбается, как всегда, будто ничего и не произошло. Деревенские обступили мальчонку, стали допытываться. А он стоит и улыбается. Староста еле сдержался, замахнулся на ребенка, но тот вдруг кулачок разжимает, а в нем серьги старостиной дочки. И впервые заговорил: «она проиграла». Ну, тут уж деревенские не выдержали. Метнулись к дому старухи, а дом пустой. Они опять к пацану: где, типа, бабка твоя? Он юркнул от них в дом, а вышла уже бабка. Кинулся староста с мужиками внутрь проклятой избы – нет никого. Тогда их страшная догадка пробила, что бабка и внук – одно и то же. Ведь, если подумать, вместе их не видели никогда. Затолкали старуху в дом, дверь подперли и подожгли. Дом быстро занялся. А самое интересное, что когда горел, то изнутри, типа, голоса слышались разные. В этих голосах жители узнавали своих пропавших родственников. И громче всех кричала дочь старосты. Мужик бросился в огонь за дочкой – не смогли удержать. В общем, дом прогорел к утру только. Все, кто за пожарищем следил, рассказывали, типа, в огне тени плясали, и типа, в этих тенях видели они старосту, который гонялся за юрким пацаненком. На пепелище, естественно, никого не нашли. Только с той поры по ночам в деревне слышали, как бегает ребенок и зовет с собой поиграть, а за ним бежит староста и проклинает. Вот такая история.

– Ты мне зачем эти сказки рассказываешь? – закипая, спросил Тимур. – Женька где?

– Дослушай. Местные в честь той бабки и её внука изготовили маску и назвали Переплутом. Ну, типа плутает, обманывает. Они верят, что таким образом задобрили злого духа. Если к тебе такая маска попадется, то её надо повесить на видное место в детской комнате, чтобы Переплут смотрел, как играют дети и охранял их от других духов. Сечешь? В каждом доме такая весит, только у них лица наоборот: справа – старое, слева – молодое. А еще говорят, что Переплут, когда становится скучно, возвращается и играет с кем-нибудь, уводит из дома раз и навсегда. Меня местные в этой деревне убеждали, типа последний случай двадцать лет назад был. Типа приехали туристы – парень и девушка. Девушка ночью пропала, а парень отправился её искать. Парня нашли наутро. Только он весь седой был и морщинистый – постарел за ночь. А через два дня умер. Девушку так и не нашли.

Светка замолчала. Опустив голову, ковыряла носком ботинка асфальт и боялась поднять глаза на Тимура.

– Тим, – пробормотала она наконец. – Тим, я понимаю, это все сказки… Но есть одно «но». Посмотри на маску.

Тимур недоверчиво покосился на деревянную морду, лежавшую на скамейке. Что-то было не так. Он взял маску в руки и пригляделся. Левая сторона лба выглядела по-другому: морщин стало меньше, некоторые вообще пропали, а те, что остались, истончились.

– А теперь посмотри на себя, – добавила Света, протягивая парню зеркальце. – Ты стареешь.

Из отражающего кругляша на Тимура смотрела осунувшийся, будто лет на двадцать постаревший человек. Так выглядел его отец, когда Тимур заканчивал школу. Мешки под глазами набрякли, через лоб тянулись две глубокие борозды. Глаза погрустнели и поблекли, под подбородком провисла небольшая складка, а уголки губ сникли, обсыпанные мелкой сеточкой морщин.

– Тим, – Света забрала зеркальце из рук онемевшего парня, – кажется, это не сказка. Если верить байкам гуцулов, времени тебе до рассвета. Иначе ты постареешь и спятишь. Совсем, Тим, спятишь. Бесповоротно. Понимаешь? А потом…

Она вдруг взвилась, как ужаленная. Голос её задрожал, срываясь то на хрип, то на визг. Светка вскочила, нависал над Тимуром, тормоша его за плечи. Что-то кричала, толкала, дергала из стороны в сторону растерянного. Прокашлявшись, он сказал, разлепляя пересохшие губы:

– Че делать-то, Свет? – его голос казался ему чужим, старым и поскрипывающим.

– Не знаю. В сказках обычно всегда солдат обыгрывает черта, добро побеждает зло, герой спасает невесту… Но это не сказка, Тим! Получается не сказка, понимаешь? Я не знаю, что делать, – Светка обмякала.

– И правил никаких не написали, – подытожил Тимур и, помолчав, съязвил со злостью: – И не загуглишь ведь.