– Я боюсь вас, – наконец хрипло заявила она. – Честное слово.

– Глупости, – фыркнул Спейд.

– Нет. Я опасаюсь вас обоих.

– Ваш страх перед Кэйро я понимаю, – сказал Спейд. – Но Кэйро вас не достанет.

– А вы?

– А я не собираюсь доставать.

Бриджит покраснела и опять занялась едой, потом неохотно начала:

– Вы уже слышали о черной фигурке не то ястреба, не то сокола…

– Она что-нибудь обозначает?

Бриджит отхлебнула кофе с бренди.

– Не знаю, мне не говорили. Просто пообещали пятьсот фунтов, если я помогу ее раздобыть. Правда, Флойд сулил семьсот пятьдесят после того, как мы расплевались с Джо.

– Значит, она дороже семи с половиной тысяч долларов?

– О, гораздо дороже! Они не собирались делиться со мной поровну. Просто наняли для помощи.

– Какой именно?

– Ее нужно было забрать у нынешнего владельца. Некоего Кемидова, русского.

– Каким способом?

– Не имеет значения. Вас это не касается, – нахально заявила девушка. – Не суйтесь не в свое дело.

– События разворачивались в Константинополе?

– В Марморе, – ответила она, поколебавшись.

– Продолжайте, – кивнул Спейд. – Что произошло потом?

– Да ничего. Я помогла им добыть фигурку, а следом мы узнали, что Кэйро собирается удрать с ней и нас облапошить. Вот мы его и опередили. Но мне от этого лучше не стало: Флойд не спешил заплатить обещанные семьсот пятьдесят фунтов. К тому времени, как мы приехали сюда, я уже поняла это. Он сказал, что отправится со мной в Нью-Йорк, продаст сокола там и со мной рассчитается. Видя столь явную ложь, я решила обратиться к вам с просьбой выяснить, где находится статуэтка.

– Допустим, вы бы ее получили. Что тогда?

– Тогда я бы смогла диктовать свои условия Флойду Торсби.

Спейд хмуро покосился на нее.

– Но ведь вы сомневались в том, что он может достать крупную сумму денег? И потом, он бы, наверное, не дал больше половины стоимости сокола?

– Понятия не имею.

Спейд стряхнул пепел с папиросы прямо в тарелку и продолжил:

– Почему эта вещь так ценна? Вы должны хотя бы догадываться.

– Я не в курсе.

– Из чего она сделана?

– Фарфор или керамика. Точно не скажу. Я к ней никогда не прикасалась. Однажды мне довелось на нее посмотреть, да и то несколько минут. Флойд показал мне сокола после того, как он попал к нам в руки.

Спокойно загасив окурок и допив кофе с бренди, Спейд заметил:

– Вы лжете.

Бриджит поднялась на ноги и уставилась на него потемневшими глазами.

– Конечно лгу. Я всегда лгу.

– Только не бравируйте этим. Ваша поза – простое ребячество, – добродушно проговорил он и тоже встал. – Так была ли правда в вашем рассказе?

Девушка опустила голову.

– Немного, – прошептала она.

– Сколько именно?

Спейд взял ее за подбородок, приподнял лицо и, глядя в ее влажные глаза, засмеялся.

– У нас вся ночь впереди, – заметил он. – Сейчас я сварю еще кофе – бренди у меня полно, – и мы начнем все сызнова.

– Ох, я так устала, устала лгать и думать о лжи…

Она коснулась пальцами щеки Спейда и поцеловала в губы, прижимаясь к нему всем телом. Спейд обнял девушку одной рукой, а другую запустил в ее темно-рыжие волосы.

Глава 10

Диван в «Бельведере»

Спейд проснулся, едва забрезжил свет. Рядом с ним мирно посапывала Бриджит О’Шонесси. Спейд тихо вылез из постели, отправился в ванную и оделся. Затем тщательно осмотрел одежду спящей девушки, взял из кармана ее пальто ключ и вышел.

Он решил обследовать «Корону». Имея ключ, он попал туда без труда, стараясь только производить поменьше шума.

В апартаментах Бриджит он зажег весь имеющийся в наличии свет и обыскал все от стены до стены. Его глаза и пальцы исследовали каждый закоулок. Никакой ящик, никакая коробка не остались без внимания. Он ощупывал белье, осматривал ковры и мебель. Он вылезал из окон, дабы убедиться, что там ничего не спрятано. Все пудреницы и пузырьки с кремами были проверены, но черной птицы нигде не обнаружилось. Он не нашел ничего, имеющего хоть какую-то связь с соколом. Единственной подозрительной бумажкой был старый счет, выписанный Бриджит О’Шонесси за квартиру, а самой интересной находкой стала шкатулка с драгоценностями. Прекрасные ювелирные изделия находились в запертом ящике туалетного столика.

Закончив обыск, он сварил и выпил кофе. Потом приблизился к кухонному окну, выходящему к пожарной лестнице, поцарапал шпингалет перочинным ножом, распахнул створки и удалился.

На обратной дороге он забрел в магазин и купил апельсины, яйца, хлеб и масло. Потом торопливо помчался домой и едва успел запереть за собой дверь, как услышал испуганный крик Бриджит:

– Кто там?

– Юный Спейд готовит завтрак.

– Ты меня напугал!

Дверь в спальню, которую он оставил закрытой, теперь была отворена. Дрожащая девушка сидела на кровати, держа руку под подушкой.

Спейд положил пакеты с едой на кухне и вошел в комнату. Он присел рядом с Бриджит и поцеловал ее обнаженное плечо.

– Я ходил проверять, здесь ли наш паренек, – сказал он, – а теперь стряпаю.

– Ну и что, на месте?

– Отнюдь.

Она вздохнула и прижалась к Спейду.

– Я проснулась, а тебя нет, потом услышала, что кто-то громыхает, и испугалась.

Спейд растрепал ее рыжие волосы.