Читаем Игра в бары полностью

– Мисс Дьюди и джентльмены. Вы понимаете, что цель нашего собрания – повторить все слова и действия вечера последнего четверга. Во-первых, после того, как я вошел в комнату, Гудвин представил мне мисс Дьюди и господ Брукера, Квеста и Питкина. Во-вторых, я сел. Потом мистер Холмер сказал, что у него есть заявление, которое он желает огласить. С этого места, я полагаю, и следует начать. Но прежде, я бы хотел сделать несколько замечаний.

Один из присутствующих издал нечто среднее между рычаньем и фырканьем. Это был Кремер. Кремер знал Вульфа лучше всех собравшихся в кабинете, не считая меня.

Вульф откинулся на спинку кресла и устроился поудобнее.

– В четверг я говорил вам о том, что меня интересует только расследование убийства Присциллы Идз. Мое утверждение по-прежнему остается в силе, но теперь к нему добавляется и расследование убийства Сары Джеффи. После вашего ухода в тот вечер, я сказал Гудвину, что знаю, кто убил Присциллу Идз и миссис Фомоз. Мои подозрения основывались на двух вещах: во-первых, на впечатлении, полученном от вас пятерых, а во-вторых, на самом факте убийства миссис Фомоз.

Предполагать, что на миссис Фомоз напали с единственной целью получить ключи от квартиры мисс Идз, просто глупо. Если кроме ключей преступнику ничего не требовалось, он мог всего лишь выхватить у нее сумочку. В Нью-Йорке у дам постоянно вырывают сумки из рук. Убийство миссис Фомоз коренным образом отличается от убийства мисс Идз. Если бы ее тело обнаружили раньше, если бы тот городской детектив… кажется, Ауэрбах, мистер Кремер?..

– Да. – Кремер смотрел на него, сузив глаза.

– Так вот, если бы он быстрее пришел к выводу о ключах и проник в квартиру мисс Идз до ее возвращения, то отыскал бы там убийцу, притаившегося в засаде. Преступник, безусловно, знал о возможности подобного риска и не убил бы миссис Фомоз без серьезных причин. Полиция, конечно, приняла к сведению эти соображения и, похоже, объяснила их тем, что при попытке завладеть сумочкой миссис Фомоз преступник был опознан женщиной и потому не мог оставить ее в живых. Данная версия не исключается, но предполагает на удивление неумелые действия убийцы, в чем я лично сомневаюсь. Для меня гораздо предпочтительнее прямо противоположная теория: миссис Фомоз погибла не потому, что узнала нападавшего, а оттого, что он был уверен в своей неузнаваемости.

– Вы говорите так для эффекта? – спросил Скиннер. – Или действительно считаете, что куда-то придете?

– Я уже кое-где нахожусь. И только что сообщил вам имя убийцы!

Перли Стеббинс встал с пистолетом в руке, не сводя глаз с исполнителей и стараясь никого из них не выпускать из виду.

– Продолжайте и расшифруйте, – попросил Кремер.

– Ему, несомненно, требовались ключи, но он не стал бы убивать миссис Фомоз только, чтобы получить их. Он прикончил ее потому, что она представляла для него опасность не меньшую, чем мисс Идз. Убийство одной без убийства другой не принесло бы ему пользы. Так я решил еще во вторник вечером, но с тогдашним огромным выбором мне трудно было кому-то отдать предпочтение. В среду Гудвин связался с миссис Джеффи, а днем пришел мистер Ирби, и у меня появился повод для встречи с вами. В четверг утром, благодаря блестящему маневру Гудвина накануне, появилась миссис Джеффи, подарившая мне повод гораздо лучше повода мистера Ирби. Но, если бы не Гудвин, миссис Джеффи почти наверняка осталась бы жива. Оттого, по-моему, он и почувствовал себя ответственным за ее смерть, и его указания миссис Джеффи по телефону ни при чем. Очень жаль, но его эмоции настолько сильны, что влияют на умственные процессы и извращают их. Однако я всегда симпатизировал ему и продолжаю симпатизировать.

– Неужели ваши излияния так необходимы? – спросил Бауэн.

– Возможно, и нет, но я разоблачаю убийцу и требую от вас терпения. Вы должны приготовиться к тому, что проведете здесь немало часов. Вам скучно?

– Продолжайте.

– В четверг днем мистер Ирби вернулся со своим клиентом, мистером Хаффом, прилетевшим из Венесуэлы. Я не нуждался больше ни в первом, ни во втором как в приманке для гостей, но пригласил их присоединиться к встрече в качестве наблюдателей, а не участников. Как вам известно, они действительно приходили. Что такое, Арчи?

– Все в порядке, – ответил я ему.

Я встал со стула и сделал несколько шагов. Не то, чтобы я шел за Саулом Пензером след в след, но, видя, куда он клонит, да еще достает из кармана пистолет и зажимает его в кулаке, я не пожелал оставаться в арьергарде. Хвастать пистолетом я не стал. Я просто обошел диван и занял позицию на расстоянии вытянутой руки от правого плеча Эрика Хаффа. Он не повернул головы, но почувствовал мое присутствие. Он не отрывал взгляда от лица Вульфа.

– Порядок, – сообщил я Вульфу. – Я не такой дурак, чтобы сворачивать ему шею. Что дальше?

Убедившись в том, что я не собираюсь рвать и метать, Вульф обратился к софтдаунскому комитету: