Читаем Игра в бары полностью

– Да, да, конечно. Еще в пятницу, прочитав ваш отчет, я подумал, что единственный шанс – похищенные ключи. Те, что извлекли из дамской сумочки в присутствии двенадцати человек. Вряд ли ни один из них не заметил какого-нибудь выразительного взгляда или движения. Вы же знаете, что все они неоднократно допрашивались, но в результате мы лишь сосредоточили подозрения на Хаффе, поскольку он сидел к миссис Джеффи ближе остальных. Но и другие тоже подходили к миссис Джеффи, чего они, естественно, не отрицают. Мы не в праве арестовывать Хаффа только потому, что он располагал большими возможностями, чем прочие, да и потом, какой мотив им руководил и как связать воедино все три убийства? У вас имеются возражения?

– Нет, у меня вообще не осталось никаких аргументов.

– Аргументы не помогут нам схватить преступника. Мы должны общими силами разработать версию с ключами. Дальнейшие допросы бессмысленны. Мы соберем всех в бюро Ниро Вульфа и тщательно разложим по пунктам их слова и поступки. Мы планируем восстановить вашу встречу максимально подробно, в присутствии трех-четырех полицейских с магнитофоном.

Я недоуменно поднял брови.

– Самое главное, – продолжал он, – попытаться определить похитителя ключей. Но имеется еще один вопрос: если кому-то требовалось убить миссис Джеффи, почему он ждал так долго? Отчего не прикончил раньше? Не дало ли ему повод к преступлению нечто, случившееся на встрече у Вульфа? Это предстоит выяснить. Пока мы ничего не узнали ни из отчетов, ни из показаний, но, возможно, у нас что-то получится таким путем. Мы не в силах заставить Вульфа пустить в свой дом подобное общество и, тем более, не в силах принудить его играть такую роль. Мы просим вас позвонить ему или встретиться с ним – как хотите – и все уладить.

– По моему мнению, Гудвин, – вмешался районный прокурор, – описанный вариант чрезвычайно важен. Осуществить его необходимо.

– Ну, парни, – патетически произнес я, – у вас не нервы, а канаты. – Я обвел их глазами. – В прошлый вторник, шесть дней назад, я сидел на скамье в этом самом здании с браслетами на руках. Возможно, вы помните и о том, как Вульфа отконвоировали на Леонард-стрит, руководствуясь ордером на арест, и вам известно его к этому отношение. Желая устроить сцену, он объявил меня своим клиентом, и я обрадовался. Исключительно для него я раскопал Сару Джеффи – и вот результат. Выйдя из равновесия, я совершил ошибку: напросился работать с вами. Просто я думал, что, действуя таким образом, буду больше занят, и где мы теперь? Вульф огрызается сейчас, как щенок, вы чертовски хорошо осведомлены об этом, и все же имеете наглость просить меня уладить с ним некое дело, поскольку боитесь, что вам он откажет. Я тоже так думаю, но, по-моему, он откажет и мне. Выбирайте: вы предпочитаете услышать отказ сами или за ним должен отправиться я?

– Мы предпочитаем, чтобы он согласился, – заметил Скиннер.

– Я тоже, но не думаю, что нам такое светит. Значит, хотите, чтобы я попытался?

– Конечно.

– Когда?

– Как можно быстрее. Мы соберем их всех за тридцать минут.

Я посмотрел на часы. Было без десяти девять. Я успевал захватить его прежде, чем он поднимется в оранжерею.

– Откуда можно позвонить?

Скиннер указал на один из пяти аппаратов, стоявших на письменном столе. Я набрал номер и вскоре мне ответили.

– Это Арчи. Вы уже позавтракали?

– Да. – Теперь голос Вульфа звучал менее раздраженно. Я так хорошо изучил тысячи его оттенков и интонаций, что одно «да» сказало мне о многом. Он добавил: – Фриц говорит, что ты заходил сюда.

– Правда. Нужно было прополоскаться. Я звоню вам по поручению граждан штата Нью-Йорк.

– Ого!

– Как представитель внушительного собрания, состоящего из комиссара полиции, двух его заместителей, районного прокурора, набора инспекторов и их заместителей, не говоря уже о сержанте Перли Стеббинсе. Я нахожусь в личном кабинете комиссара. Вы там были. После проведенных здесь дней и ночей моя дружба с ними окрепла и… Я верно произношу слова?

Он хмыкнул.

– Почти.

– Хорошо. Меня глубоко уважает все заведение, начиная от комиссара и заканчивая лейтенантом Роуклифом, который, однако, держится на расстоянии. Желая продемонстрировать свое положительное отношение ко мне, они облекли меня почетной миссией: имея к вам просьбу, позволили мне передать ее. Сейчас все они так нежно на меня смотрят, просто плакать хочется. Жаль, что вы их не видите!

– Долго будешь тянуть?

– Все-все. А суть такова. Мы зашли в тупик и мечтаем попробовать иной метод… Например, снова разыграть четверговую встречу в вашем кабинете с теми же действующими лицами и записать ее на магнитофон. Мы привезем весь состав, за исключением Сары Джеффи, и магнитофон; вам останется только впустить нас и исполнить свою роль. Я объяснил своим коллегам, оказавшим мне любезность, позволив позвонить самому, что вы непременно пошлете нас ко всем чертям, а поскольку ничто не дает вам большего удовлетворения, чем демонстрация моих ошибок, вы имеете великолепную возможность сыграть со мной такую шутку. Все, что от вас требуется…

– Арчи.

– Да, сэр.