Читаем Игра в бары полностью

– Я услышала о трагедии вчера, поздно вечером: мне позвонила подруга. Я никогда не читаю вечерних газет и в утренние еще не заглядывала. Возможно, я бы вообще пропустила такое сообщение: не выношу подобных вещей. Я просто закрываю глаза на то, чего не хочу знать. Итак, я услышала, что Прис найдена задушенной в своей квартире, и… все. Когда вы спросили меня о нашем последнем свидании, я прямо обомлела: ведь кто-то это сделал! Она же не сама, верно?

Не раньше, чем ей помогли, накинув на шею что-то вроде веревки.

Миссис Джеффи вздрогнула и буквально втиснулась в диван.

Она… долго мучилась?

– Возможно, нет.

– А сколько?

– Если веревка была хорошая и крепкая, прошло всего несколько секунд до того, как она потеряла сознание.

Ее кулачки крепко сжимались, и я подозревал, что острые ногти впились в ладони.

– Как может защититься женщина, если ее душат веревкой?

– Никак, разве только умереть поскорей, – резко ответил я. – Вы воспринимаете все чересчур тяжело. Если бы минуту назад, в начале беседы, я принялся вас душить, сейчас бы уже все закончилось. Давайте попробуем снова. Когда вы в последний раз видели мисс Идз?

Она втянула в себя значительную порцию воздуха, приоткрыла рот и стиснула руки еще сильнее.

– Мне бы не хотелось об этом говорить.

– Ну и прекрасно. – Я искренне возмутился. – Вы должны мне три доллара.

– Как? За что?

– Стоимость такси сюда, чтобы за завтраком занять место вашего мужа – ведь ради этого вы позволили мне приехать. Потом следует учесть обратную дорогу, ибо мне придется посетить Армию Спасения, чтобы избавиться от шляпы и пальто, которые я обещал захватить с собой. Три доллара как раз покроют мои расходы, и я предпочел бы наличными.

Она нахмурилась.

– Я когда-нибудь встречала вас раньше?

– Думаю, что нет, иначе я бы вас запомнил, а в чем дело?

– Вы так со мной говорите, точно все обо мне знаете. Какой сегодня день?

– Среда.

– Тогда последний раз я видела Прис неделю назад, в прошлую среду. Она позвонила и предложила позавтракать вместе. Она хотела выяснить, пойду ли я на особую встречу держателей акций «Софтдауна» первого июля, на следующий день после ее двадцатипятилетия.

– И вы ответили, что пойдете?

– Нет. Еще одно мое чудачество. Со времени смерти моего отца, семь лет назад, я и близко не подхожу к тому месту. Я получаю от дела хороший доход, но совсем ничего о нем не знаю. Вы видели человека по имени Перри Холмер?

Я сказал, что видел.

– Так он непрерывно одолевал меня просьбами являться на собрания, но я отказывалась из боязни испортить положение вещей своим присутствием. Вы слышали что-нибудь о Брукере, Квесте, Питкине и Виолетте Дьюди?

Я сказал, что слышал.

– Так они ко мне тоже приставали, каждый по отдельности: просили воспользоваться на собрании моим голосом, я и им отказала. Я не…

– Они стремились заполучить ваш голос на всех… Всех вместе?

– О нет, на кого-то одного. Они все мне надоели, но больше других Дьюди. Разве она не ужасна?

– Пожалуй, да. Я не знаком с ней столь же близко, как вы. Почему мисс Идз так мечтала видеть вас на той особой встрече?

– Она хотела выбрать новое правление с одними женщинами, а Виолетту Дьюди назначить президентом корпорации.

– Она называла других кандидатов?

– Да, но я не… Подождите, постараюсь припомнить. Прис и я, Дьюди, какая-то дама, вроде заведующая фабрикой – забыла, как ее зовут, – и горничная Прис, по-моему, Маргарет…

– Фомоз, Маргарет Фомоз?

– Нет, у нее было другое имя, впрочем, она ведь вышла замуж.

– Ее тоже убили в понедельник, за пару часов до убийства Присциллы Идз, подкараулили на улице и задушили.

У Сары Джеффи округлились глаза.

– И Маргарет… тоже?

– Да. Странно, что вы не в курсе…

– Ее задушили так же, как Прис?

– Да. Очевидно, пытались раздобыть ключ от квартиры мисс Идз, а тот лежал в сумочке горничной. Итак, пятеро женщин должны были составить новый совет директоров?

– Да.

– Но вы заявили, что не пойдете на совещание?

Миссис Джеффи снова стиснула руки, но не так крепко, как в прошлый раз.

– И еще, что директором не стану. Я не желала впутываться в их дела. Вообще никаким боком. Еще она говорила, что, по ее мнению, я вполне согласна на получение дивидендов. Я не возражала, просто заметила, что желаю ей добиться успеха, а со мной такое невозможно. Потом добавила, что надеюсь на плодотворную работу нового правления, совета директоров и президента, но без моего вмешательства.

– А раньше она просила вас посетить совещание держателей акций?

– Нет, такое случилось впервые. Мы не встречались больше года. Она звонила и заходила ко мне, услышав о смерти Джека… моего мужа.

– Мне говорили, что вы были близкими подругами.

– Очень давно.

– Когда именно?

Она взглянула на меня исподлобья.

– Мне не нравятся ваши вопросы.

– Я знаю.

– От наших отношений никому не стало хуже.

– Возможно. Так, один доллар я уже окупил. Теперь, если вы согласны, дело еще за двумя.

Она повернулась и позвала:

– Ольга!