У Джубы не было времени читать нотации. Схватив оружие охранника – короткоствольный полуавтоматический дробовик, – он вскинул его к плечу, одновременно передернув затвор, и бросился вперед. В конце коридора появился еще один полный энергии человек с «глоком» в руке, но было слишком поздно – Джуба выстрелил ему в грудь. Казалось, в заряде было литров двадцать картечи: от груди ничего не осталось, мужчина отлетел к дверной коробке и упал на пол, словно сноп пшеницы.

В барабанные перепонки ударил грохот выстрела, в ноздри – едкий запах сгоревшего пороха, и Джаред вышел из транса, хотя в ушах у него звенело так, словно разом сработали все сигнализации на свете. Следом за Джубой он пробежал по прихожей, придерживая на голове свитшот. В отличие от опрятного и подтянутого старшего товарища, Джаред смахивал на неряшливую мумию.

Джуба остановился у двери, из которой выскочил человек с «глоком», но не стал врываться в комнату, а вместо этого бросился на пол и выкатился из-за дверного косяка. Человек в комнате, не ожидавший такого маневра, тоже получил свои двадцать литров картечи, но уже в колено. Он упал и попытался встать на здоровую ногу. Джуба послал следующий заряд ему в гениталии, после чего встал и вошел в комнату. Джаред услышал контрольный выстрел.

Над головой раздался топот: кто-то стремглав мчался к лестнице. Джаред остановился посреди коридора, у последней ступеньки, и крикнул по-английски:

– Стой! Если спустишься, мы тебя убьем. Пока мы здесь, сиди наверху.

У лестницы материализовалась необъятная женщина. Лицо ее было перекошено от ярости. Женщина бросилась вниз, на Джареда. Она была реально огромная и вся на адреналине. Сбежав до пятой ступеньки, она взвилась в воздух, заполнив своей тушей все пространство, словно терпящий бедствие цеппелин. Судя по всему, она вознамерилась раздавить Джареда. Он сглотнул, и тут сработал инстинкт: ноги пришли в действие сами по себе, и Джаред отпрыгнул вправо. Женщина пролетела мимо и рухнула на пол с таким звуком, словно кусок мяса врезался в деревяшку на скорости триста миль в час. Джаред знал: если женщина дотянется до него, все кончено. Малодушие подсказало ему, как быть, и он со всей силы пнул толстуху в лицо, потом еще раз.

Та растянулась ничком, но все еще дышала и пыталась встать, елозила по полу, словно свинья в грязи, и тут до Джареда дошло, что он скачет у нее на голове, словно на батуте – вверх-вниз, вверх-вниз. Наконец Джуба оттащил его в сторону:

– Неплохо. Отныне ты настоящий воин. Аллах акбар! Но теперь пора сваливать, да побыстрее.

Джаред бросил взгляд на дело своих рук – вернее, ног. Ну и месиво. Голова женщины превратилась в лепешку, в теплом свете жирно блестели неряшливые кровавые потеки. Раны набухали с такой скоростью, словно какое-то диковинное новообразование пожирало ее лицо. Из-за своих размеров женщина казалась еще неподвижнее, чем была.

Джаред навсегда запомнил омерзительную подробность: по полу расползается лужа крови, а в ней – покореженный мост с тремя зубами, двумя золотыми и одним белым.

Глава 21

Штаб рабочей группы «Марджори Доу».

На следующий день

Несколько часов сна, душ и снова отчеты, распечатки телефонных разговоров, входящие рапорты, у Ника – телефонный разговор с Вашингтоном, у остальных – свои дела.

Наконец в четыре дня удалось собраться.

– Надеюсь, всем понравилось, как ловко я обдурил миссис Макдауэлл. Вообще-то, дело швах: вместо того чтобы взять Джубу в мечети, мы спугнули его. В Вашингтоне недовольны. Трудно сказать, сколько я еще здесь пробуду.

– Уйдешь ты, уйду и я, – предупредил Свэггер.

– Ценю, но смысла в этом нет, – возразил Ник. – Как бы то ни было, все присутствующие понимают, что нам остается лишь забить, забыть и ехать дальше. Если кто-то чем-то недоволен, хочет пожаловаться, поворчать или поискать виноватых, сейчас самое время выговориться, потому что с завтрашнего дня вопрос будет закрыт раз и навсегда.

– Не вижу смысла сравнивать ваши методы с израильскими, – начал Гольд. – Но могу сказать, что с психологической точки зрения вам – я имею в виду американцев в целом – недостает упорства в борьбе с экзистенциальной угрозой такого порядка. Надеюсь, что я не прав.

– Скорее всего, правы, – сказал Ник. – Мы не можем сделать ни шагу без оглядки на пассивную агрессию. Даже в контртеррористическом отделе ФБР. Мы не готовы ступить на путь тотального уничтожения. Многие до сих пор считают, что из сложившейся ситуации нужно найти мирный выход.

– И вы тоже, агент Мемфис?

– Трудный вопрос, но ответить легко: да, надеюсь. В глубине души никто не желает пускаться во все тяжкие. Такое не в нашей природе. Посмотрите, как мы воюем, по крайней мере, с тысяча девятьсот сорок пятого года. Что было, например, через два месяца после одиннадцатого сентября? Сплошная нерешительность.

– В таком случае вы сами усложняете себе задачу.

– Понимаю. Сделаю все, что от меня зависит. Хочу внести свою лепту в уничтожение Джубы. – Помолчав, Ник спросил: – Что-нибудь еще?

Остальные решили не роптать.