Читаем Игра с судьбой полностью

Он несколько неестественно подмигнул мне. Вздохнув, я и подперла рукой подбородок.

– Мама рассказала тебе о Честерфилде? Значит, она уже знает, – мрачно констатировала я.

Кей закашлялся в свой кофе.

– С тех пор, как позвонили из твоей школы, она только и делала, что бранилась, как кузнец.

– О, боже, – застонав, я закрыла лицо ладонями. – Я труп.

– Да нет, бог милостив, – с усмешкой заверил меня Кей.

Я услышала, как открылась дверь, и когда подняла глаза, мама стояла в дверном проеме и строго смотрела на нас. Ее модная короткая стрижка блестела золотом на солнце, а голубые глаза остановились на Кее. В руке она держала две коробки пиццы, откуда пахло салями и помидорами. Она откашлялась.

– Разве не ты хотел заботиться о наших запасах?

Кей беспомощно поднял руки.

– Хорошо, хорошо. Я хватаю свою пиццу и… пойду пересчитаю наручники, – сказал он, забрал у мамы одну из коробок и, насвистывая, исчез из кабинета.

Мама закрыла за собой дверь, и щелчок прозвучал, как у захлопнувшейся ловушки. Я вздрогнула, когда она опустилась на освободившийся стул Кея. Коробку пиццы она поставила между нами, как разделительную линию, и в ее взгляде было нечто среднее между беспокойством, досадой и разочарованием.

– Как ты уже поняла, мне несколько часов назад позвонили из директората, Элис, – сказала она.

Мышцы шеи напряглись, и мне невольно захотелось опустить взгляд, свесить голову и тихо выругаться, но тут краем глаза я увидела паука, ползущего по полу. И еще одного… и еще одного.

Я проглотила свой страх, расправила плечи и посмотрела маме прямо в глаза.

– Мне очень жаль, – сказала я твердым голосом.

Мама моргнула.

– Я знаю, что твои оценки в этом году были не самыми лучшими, это бывает. Я тоже когда-то была подростком. Однако при этом я верила тебе, когда ты обещала, что еще получишь хорошие оценки. Итак… где ты свернула не туда? И почему?

Я смотрела на нее, не моргая.

– Не знаю, – просто ответила я.

Она вздохнула.

– Я никогда не вмешивалась в твои школьные дела, Элис. Ты прилежная и хорошо учишься. Как могло случиться, что тебе теперь придется посещать летние курсы?

– Многим приходится посещать летние курсы, мама.

Молчание распространилось по комнате. Единственный звук исходил от вентилятора над нами.

– Почему ты ничего не сказала? – наконец пробормотала мама.

Потому что у меня галлюцинации. Потому что я вижу то, что больше никто не может видеть. Потому что я веду беседы с людьми, которых нет. Потому что… потому что…

Мой рот приоткрылся. Я посмотрела маме в лицо и решила пойти коротким путем.

– Потому что мне было стыдно, – прошептала я.

Мама вздохнула.

– Неужели я должна ехать в Честерфилд? – тихо спросила я.

– Конечно, – сказала мама так же устало, как я. – Я уже поговорила с руководством школы. В конце этой недели я отвезу тебя туда. Они дали нам очень щедрую скидку, – пробормотала она, но по ее взгляду я могла понять, что даже сниженный тариф все-таки пошатнул наш бюджет.

– Если мы не сможем… – начала я, но была тут же прервана резким движением руки.

– Наших сбережений для этого будет достаточно. Твое будущее важнее, чем новая машина, – сухо сказала она, глядя на улицу, где стояла старая «Тойота», которая выглядела такой же потрепанной, какой чувствовала себя я в течение уже нескольких месяцев.

– Я сделаю все возможное, – решительно пообещала я ей.

И в мыслях поклялась себе, что изменюсь.

Мама улыбнулась. Напряженное выражение ушло, и появились ее привычные морщинки смеха вокруг глаз.

– Я это знаю, дорогая. Просто сделай мне одно одолжение.

– Хм?..

Она открыла коробку перед собой и схватила кусочек пиццы с тянущейся ниткой сыра.

– Руки прочь от богатых парней. От них одни проблемы.

– При следующей возможности, пожалуйста, развернитесь.

– Да, да, уже поняла, – пробормотала мама и раздраженно выключила Нави, которая, как и тогда, перед вечеринкой с Корди, уже около десяти минут утверждала, что мы пробираемся по кукурузному полю.

Полицейская машина громыхала по выступающим корням, а дождь лупил по ветровому стеклу. Дворники изо всех сил старались сдвинуть массу воды в сторону. Склоняющийся под напором ветра лес становился все гуще.

Мама свернула направо, и теперь дорога стала узкой, но заметно лучше проторенной, а когда я посмотрела в окно, то увидела возвышающуюся между деревьями высокую стену из красного кирпича, у которой меня в свое время ждал Хок.

Мама на мгновение проследила за моим взглядом и заметила:

– Честерфилд и Сент-Беррингтон полностью обнесены этой стеной. В совокупности их территория занимает около пятисот акров леса и уже целую вечность находится в частной собственности.

– Ого, как много леса, – пробормотала я, пытаясь представить, сколько денег могло понадобиться, чтобы купить что-то настолько крупное, а затем владеть им так долго. Впрочем, было бы здорово, если бы они при этом лучше ухаживали за дорогами.