Читаем Игра правил полностью

— Знаешь фразу: «Незнание закона — не освобождает от ответственности»? — по всей видимости, Мотя решил начать свой ответ издалека. — А продолжение этой фразы знаешь? — Продолжение у неё такое: «Знание закона — интенсифицирует ответственность». Чем больше ты знаешь — тем больше на тебе ответственности. Ответственность нарастает пропорционально знаниям. Знание — это сила. А бо́льшая сила — это бо́льшая ответственность.

— Это ты к чему вообще? — лицо В покосило смешком. — Фильмы про китайских мастеров кунг-фу с наклеенными бородами мне будешь пересказывать?

— Это я к тому, что, осознавая пагубность своего разрушительного действия, ты получаешь всё больший и больший отрицательный объём действий за одни и те же действия. Что для не знающего условная «−1» единица отрицательного объёма действий за содеянное, то для знающего «−2» за идентичный поступок. Твой «гениальный» план по бесконечному созданию разрушения и раскаянию за него — несостоятелен. Ведь имеющееся знание — это ресурс. А за каждый имеющийся ресурс ты несёшь ответственность перед Законом усложнения материи. И ресурс дан тебе не для твоего разрушения.

— Ты хочешь сказать, — недоверчиво бормотал В, — что, наступая на одни и те же грабли, я получаю больше и больше отрицательного объёма действия?

— Наступать на одни и те же грабли можно по-разному. Можно наступать, потому что не знаешь об ошибке. А можно наступать, осознавая пагубность, но всё равно желая поступать наперекор. Каждый ли человек знает, что тщеславие — это ошибка? Далеко не каждый. Поэтому, наступая на грабли тщеславия, человек получает за идентичные поступки один и тот же отрицательный объём действий каждый раз. Ведь он не осознаёт пагубность своего действия. А человек, осведомлённый об ошибочности тщеславия, но продолжающий обособляться от окружающего пространства, будет получать всё больший и больший отрицательный объём действий за те же поступки.

— Получается, — усмехнулся В, — что лучше ничего и не знать вовсе. Меньше знаешь — крепче спишь?

— Для человека, намеревающегося разрушать, — да, лучше ничего не знать. Ответственности будет меньше. Но для того, кто собрался созидать, лучше знать как можно больше. Ведь знание даёт необходимые для созидания инструменты. Знание человека, желающего созидать, порождает верные намерения, наличие которых обуславливает целесообразность получения им ресурсов для действия. Закон усложнения материи благоволит такому человеку в его прогрессе и сопутствует ему.

— Допустим, — потешался В, продолжая свою линию, — я бухгалтерию для налоговой подгоняю, осознавая пагубность своего действия, но раскаиваюсь за это. Что будет? МР благоволит и сопутствует мне? Он простит меня за моё раскаяние?

— Да при чём тут твоя налоговая, — будто оскорбившись, резко вставил Мотя. — У тебя то «налоговая», то «неудовлетворённые карманы». Другие темы в наличии имеются? Я тебе говорю не о выдуманных людьми законах второго мира и фиатных деньгах, которые можно обменять на потребительские товары или на другие условные знаки. Кто и кому чего по ним должен — это люди сами придумали и сами себя и судят за нарушение этих законов. Закону усложнения материи нет до них никакого дела. Завтра люди выдумают, что нужно на голове по часу каждый день стоять, и кто не будет этого делать, тому «пять лет строго режима». И что, ты считаешь, что Закон усложнения материи будет выдавать отрицательные событийные проекции тем, кто не стоит по часу на голове каждый день? Глупости не надо городить. Закон усложнения материи реагирует лишь на нарушение гармонии первого мира.

— Хорошо, — довольно кивнул В. — А если я всё-таки сейчас возьму шахматную доску и поучаствую своим свободным выбором в разрушении твоей жизни. Возьму доску и ударю ею по твоей голове. Но ударяя, я буду понимать ошибочность своих действий. Ведь по ЗУМу я должен тебя любить и прощать, и вся слащавая байда. Но вместо этого я беру доску и хорошенечко прикладываюсь ею по твоей голове, стараясь выбить из неё всю накопившуюся там дурь. А потом крепко раскаиваюсь за сие действо. Мямлю себе под нос, мол, «что ж это я натворил!» Мол, «бедный несчастный Мотя! Как же я сожалею, что ударил его! Какой же я нехороший человек!» Простит ли мне МР участие в разрушении твоей жизни? Смогу ли я избежать своим раскаянием отрицательного объёма действий? — ухватившись ладонями за щёки и широко раскрыв глаза с нарочито фальшивой заинтересованностью откровенно стебался В.

— Во-первых, — твёрдым голосом заговорил Мотя, — раскаяние — это не ехидство. Истинное раскаяние — это форма любви. Любви к миру, который ты отныне ощущаешь частью себя и крайне сожалеешь, что ранее разрушал его. В случае, если ты всё-таки ударишь меня доской по голове, раскаянием с твоей стороны будут не поддельные слова сожаления, а искренняя любовь, основанная на ощущении единения с другим человеком. Осознание причинения вреда части единого механизма и искреннее сожаление об этом. Стремление исправить созиданием своё разрушение…