Читаем Игра на минном поле полностью

— Кот с Лисом не вернулись?

— Тоже пока нет.

— Ясно, я с картой поработаю. А ты следи за обстановкой.

— А я что делаю?

— Болтаешь.

Грачев чуть не задохнулся от такой несправедливости, но Седов успокоил капитана:

— Не напрягайся, Грач, шучу я.

— Нашел тоже время.

Седов прилег на спальный мешок, включил фонарик, направив свет на карту, на которой была нанесена схема базы Хатима. Командиру отряда было о чем подумать. Ведь только на нем лежала ответственность за выполнение поставленной задачи. Прямая ответственность.

В 1.40 в лагерь вернулись прапорщики Котенко и Лисенко, прошли на командный пункт.

— Ну что? — спросил у них Седов.

— Можно подойти к посту где-то на двести метров, — ответил Котенко.

— По балке?

— Нет. В балке заросли местами стоят, как колючая стена. И потом, в тихую погоду присутствие в балке людей выдадут ветви кустарника. А пройти так, чтобы они не шевелились, невозможно. Колыхание ветвей может быть замечено с поста, и тогда из балки на позицию не выйти.

— Как же тогда можно подойти к посту?

— Придется «танцевать», командир. На участке от «зеленки» до поста довольно много рытвин, канав, ям и даже воронок, непонятно, откуда они здесь, но их немало. Вот, переходя из одного укрытия в другое, используя маскировочный костюм, подойти к посту до расстояния выстрела из «винтореза» вполне реально. Конечно, ночью это гораздо легче сделать, но можно и днем, правда, в светлое время подход займет больше времени. И поднимать цели днем сложнее.

— У духов есть приборы ночного видения?

— Нет, иначе они выпасли бы нас, — ответил Лисенко. — Пару раз один из часовых поднимался, смотрел на плато, а больше слушал. Прибора у него не было.

— Пулемет стоит на одной и той же позиции?

— Да и направлен в сторону Чидара.

— А поднимался один и тот же дух или разные?

— Один и тот же.

— Значит, можно предположить, что в начале службу несет один моджахед. Второй либо спит, либо просто лежит внутри чаши?

— Скорее всего, так.

Седов взглянул на Котенко:

— Ты один, Кот, сможешь снять часовых?

— Снять-то смогу, но их надо поднять!

— Понятно. Тогда на ликвидацию пойдете вдвоем. Лис поднимет духов, а ты, Кот, снимешь их.

— Но, командир, в светлое время двоим рискованно выходить на плато. Я смотрел, как ведут себя часовые днем. Они оба на месте и смотрят за подходами через амбразуры, лишь изредка приподнимаясь над бруствером чаши, осматривая местность через бинокль.

— Днем духи применяют бинокли?

— Ну, бинокль у них может быть и один, но применяют изредка. Днем и через амбразуры они неплохо видят ближайшие подходы к посту.

— Я вас услышал. Конкретную задачу поставлю на совещании, а сейчас до 6.00 отдыхать.

— Есть.

Разведчики ушли в лес, где уснули на разложенных спальных мешках.

Седов проговорил:

— И здесь удобнее работать ночью.

— Ты что-то сказал, командир? — спросил Грачев.

Валерий повернулся к капитану:

— Ты кого, Грач, слушаешь? Базу или меня?

— Да снял на секунду наушники дугу подрегулировать, тут вроде ты что-то говоришь. Вот я и спросил. Может, ко мне обращался.

— Ничего я не говорил, а ты наблюдай за базой духов. И поответственней, поответственней.

Капитан Озбек и Ниврай вернулись в лагерь в 5.40. Уставшие, но довольные, что было заметно по их лицам.

Седов распорядился:

— Докладывай, Бек, что узнали.

— Длинная балка вполне проходима, никаких «сюрпризов» нет. Пройти до входа в ущелье можно за два с половиной часа, если поднапрячься, то и за два. В ущелье темп снизится так, что на выход к рубежу штурма, — Озбек на карте показал условную линию, — группа затратит не более четырех часов. Мы вдвоем прошли быстрее, группа же потеряет какое-то время на переход в ущелье.

Седов удивился:

— Рубеж штурма находится в ста метрах от кишлака?

Озбек улыбнулся:

— Так точно.

— Но на карте как минимум километр до Тарбая открытое пространство.

— Так это по карте, — вступил в разговор Ниврай. — Я тоже думал, что где-то в километре и придется остановиться, а далее подводить к нему ликвидатора по руслу реки, но оказалось, что у самого кишлака обвалился утес, нагромождение камней создало этакий заслон метров в десять, что вполне позволит подойти вплотную к кишлаку.

— И там местность не заминирована?

— Нет! — ответил Озбек. — Проверил.

— Это получается, от завала до поста всего пятьдесят метров?

— Примерно так.

— Значит, твоя штурмовая группа может действовать и в светлое время суток, и в темное?

— Так точно. Мы даже можем попробовать захватить Хатима.

— Он тебе нужен?

— Мне нет, — улыбнулся турецкий капитан, — а вот для российской разведки наверняка пригодился бы.

— Вот разведка и брала бы его в Кабуле. Нечего с ним возиться. Наша задача — освобождение заложников и уничтожение базы Хатима. Ни Мирза, ни Джемал, который еще может в принципе появиться в Тарбае, ни их помощники. Шади и Муштак живыми нам не нужны.

— Ну не нужны, значит, будем валить.

— Бек, отдыхай, Асад, немного задержись.

Капитан Озбек расстелил спальный мешок неподалеку от командного пункта, прилег на него. Посмотрел на часы. До совещания еще полчаса.

Седов обратился к Нивраю:

— Скажи, Асад, из чего построены дома в Тарбае?