Читаем Игра на минном поле полностью

— Это нежелательно.

— Да, понимаю, но как по-другому подобраться к посту, чтобы отработать часового из «винтореза»?

— А ты посмотри на северный склон. У подножия — полоса кустарника.

— Кусты внизу, несколько валунов, остальное канавы. Если работать ночью, то можно было бы сблизиться с постом, идя вдоль кустов, укрываясь в канавах и за валунами, но в светлое время суток? Проблематично.

— И с вершины из «винтореза» часового восточного поста не достать. Но с вершины можно «вести» ликвидатора. Часовые, особенно час как заступившие на пост, да еще в вечернее время, когда духи начнут готовиться к ужину, не будут постоянно пялиться на участок ущелья. Смотри, даже сейчас наш то выглядывает наружу, то садится внутрь чаши. И даже позволяет себе курить. Наше преимущество в том, что Хатим не ожидает нападения. Да и время, а начнем мы в районе 19 часов…

Коновалов прервал Седова:

— Погоди, ты говорил, что ориентировочное время штурма — 18.00.

— Пришлось внести коррективы, — ответил Валерий, — в 18.00 у часовых смена. Так что начнем работу в семь часов, а возможно, и позже. Это будет зависеть от того, когда на рубеж штурма выйдут группа Бека и моя группа. Ну, Кот и Лис, уверен, найдут способ, как подобраться к верхнему посту и снять духов, а вот с группой Бека до конца ничего не будет ясно. Впрочем, западный пост мы можем снимать и по-шумному, если удастся тихо ликвидировать остальные два поста.

— В общем, планируй не планируй, а действовать придется по обстановке.

— Как обычно. Главную задачу предстоит решить твоей группе. Сверху мы поможем тебе уничтожить из гранатометов третий и четвертый дома. А вот второй придется брать прямой атакой. Внезапно и быстро. С заложниками трое боевиков, и если твоя атака захлебнется или даже задержится на несколько секунд, то духи просто расстреляют делегатов.

Коновалов предложил:

— А если из РПГ вонзить выстрел и в правую половину второго дома?

— Я думал об этом. Рискованно, конечно, мы не знаем, в каком состоянии строение, которому не один десяток лет. Не вызовет ли подрыв правой стороны обрушение всей крыши? Но стрелять придется при условии, если твоя группа не сможет быстро прорваться к дому.

— А если пойти другим путем?

— Каким?

— Сняв пост, не взрывать крайние дома, а продолжить продвижение ко второму дому. И уже убрав охрану, заменив оборону и укрыв заложников, начать общий штурм.

Седов протер лоб:

— Что ж, предложение дельное. Но в этом случае штурм придется переносить на ночное время. Вечером незаметно к дому, где содержатся заложники, не подойти.

— Ну ночью так ночью.

— А эвакуация? Хотя… наша «вертушка» может лететь и в темное время суток. Но пока ничего решать не будем, мне надо все хорошенько обдумать. Держали бы духи делегатов в одном из крайних домов, и проблем бы с их освобождением не возникло. Но Хатим опытный бандит, знает, где прятать заложников.

— Как бы он сам не прорвался к дому с заложниками.

— Ну уж нет. Такой возможности мы ему не предоставим. Отработав здания на восточной окраине, гранатометчики тут же переведут огонь на дом Хатима и соседний с ним подвал. Опасность для заложников в непосредственной охране. Но сказал, буду думать, значит, буду думать. И ты напрягись, может, что дельное и подскажешь.

— Я и сейчас готов подсказать, — заявил Коновалов.

— Перенос штурма на ночь?

— Да!

— Учту твои пожелания. Ну вроде здесь все?

— Вроде все. Если считать, что необходимо проследить за сменой постов с 2.00.

— Вот ты и проследи. А я возвращаюсь в лагерь. После смены подходи.

— Понял.

— И думай, Юра, думай. Мы не имеем права допустить гибель высокопоставленных заложников. И не потому, что только за одного Соловьева нам всем головы поснимают. А потому, что тогда талибы сохранят возможность шантажа руководства страны. А Окулин, так того вообще ждет страшная смерть. Впрочем, духам для достижения своих целей достаточно одного советника президента.

— Ну, такого подарка духи не получат. В крайнем случае, уверен, нам прикажут валить всех. И чужих, и своих. Лишь бы снять проблему.

Седов посмотрел на Коновалова:

— Уверен, говоришь?

— А ты нет? Или думаешь, нам разрешат выпустить отсюда духов с делегатами?

— Ты прав, но черт возьми, мы не должны допустить, чтобы настал этот крайний случай.

— Согласен, однако в бою может произойти все что угодно.

— Об этом мог бы и не говорить. Давай, смотри за кишлаком, я на командный пункт.

В лагере Седой застал за аппаратурой капитана Грачева:

— Ты давно, Грач, сменил Хакера?

Капитан посмотрел на часы:

— Пятнадцать минут назад. Хакер попросил хотя бы четыре часа отдыха.

— Пусть отдохнет как следует, а ты наблюдай за базой Хатима.

— Что и делаю. Только наблюдать-то не за кем, кроме часовых. Да, Хакер просил передать, что он осмотрел дальние подходы к Тарбаю.

— И что дал осмотр?

— В районах до Хардеста, Хайрана, Гардабада и Чидара, а также за «зеленкой» на удалении в пятьдесят километров каких-либо формирований духов не обнаружено. И еще площадку для вертолета он нашел.

— Где?

Грачев пожал плечами:

— Этого наш француз не сказал.

— Понял. Это хорошо. Никто из разведки на связь не выходил?

— Нет!