Читаем Иерусалим полностью

– Не боись, Филл. Скоро вернется, а коли нет, то и не наше дело. Он же все едино скоро оживет. Пусть сам и выкручивается, а? А мы вернемся к сбору Паковых Шляпок у дурдомов и приключенчеству. Как насчет плана Билла прокопаться до самого каменного века, чтоб поймать и приручить призрачного шерстистого мамонта?

Филлис только уставилась на него так, словно до глубины души поражена его глупостью. Реджи сдвинул шляпу под защитным углом, когда она ответила взрывным фонтаном передержанных снимков посмертной слюны.

– Ты совсем с глузду съехал? Ты ж сам слыхал, что миссис Гиббс и Черный Чарли сказали про зодчих и их драку! Уж не говорю про дела с Верналлами и Портимот ди Норан, в которых мы толком не разобрались! Хошь – иди лови своих мамонтов, но лично мне неохота быть на плохом счету у Третьего Боро!

На этом Филлис развернулась и помчалась к калитке нижнего входа в многоквартирник «Серые монахи» с улицы Алого Колодца – практически единственное место, куда мог пропасть Майкл Уоррен, пока они отвели взгляд, – пока за ней развевались чумазыми флагами ее картинки. Ошарашенный миг остальные члены Мертвецки Мертвой Банды провожали ее взглядом, оторопев как от смелого поминания всуе имени Третьего Боро – сам Реджи даже думать о нем почти не смел, – так и от ее отчаянного бегства. Вырвавшись из обалделого ступора, они бросились за ней – шумная компания из четырех, двенадцати, шестнадцати, восьмидесяти фантомных детей устремилась в короткий узкий проход, отделявший от улицы внутренний двор «Серых монахов», пробиваясь дымными телами сквозь черные железные прутья ворот, простоявших всего несколько лет и потому не представлявших собой препятствия. Дыша во все затылки Филлис Пейнтер, они высыпали на нижний уровень большого двухэтажного пространства из бетона, окруженного немыми квартирами постройки 1930-х, где все замерли, чтобы оценить свои вдруг помрачневшие перспективы.

Из позолоченных теней верхней половины двора донеслись испуганные вопли кошек и собак, которых привидениям невозможно одурачить, и сердитые окрики их людей-хозяев, которых одурачить очень даже просто. Вместе с покойными товарищами Реджи всмотрелся во мрак разновысотного двора. В нижнем конце, где стояли они, на небольшой делянке заброшенной земли, изначально задуманной как сад, шелестела полудохлая растительность. За тремя гранитными ступенями, на верхней палубе общественного пространства, на бельевой веревке болтались забытые женские чулки, а кирпичные огородки помоек стерегли черные пакеты, лопнувшие и выпустившие на волю невообразимый пролапс мусора двадцать первого века – склизкие пластиковые подложки и кожуру незнакомых фруктов. Майкла Уоррена и след простыл.

Словно призвав из-за бедствия второе дыхание, Филлис разожгла в бледных глазах огонь суровости и решительности.

– Так-с. Или он двинул вверх по холму и на Нижнюю Перекрестную, к коттеджам, или срезал тут снизу и пилит на Банную улицу. Разделимся на две группы, чтоб блесть больше шансов его найти. Марджори, ты со мной и Джоном обыщешь коттеджи. А вы двое…

Филлис обратила довольно ледяной взгляд на Билла и Реджи.

– Вы двое прочешете Банную улицу, Дом Рва и окрест… или валите гонять шерстистых слонов, если так хочется. А терь живо, а то кто знает, как далеко ушел мелкий негодник.

На этом Филлис, Джон и Марджори взметнулись по каменным ступенькам в слюдяной блеск тьмы «Серых монахов», оставив Билла и Реджи на сумрачной тропинке, ведущей от улицы Алого Колодца до Банной. Билл рассмеялся – несмотря на высокий мальчишеский голос, смехом куда более взрослого и раскованного человека.

– Вот же хитрая баба. Ей прост неймется пообжиматься в темноте со своим Джонски, а бедную Утопшую Мардж прихватила для отвода глаз. Выходит, остались только мы с тобой, Реджи, старый дурень. С чего начнем?

Реджи всегда ладил с Биллом. Было в пареньке что-то непростое, но в то же время простецкое; не внушающее такой страх, как начищенная аура благородства, разлитая вокруг большого Джона геральдическим свечением. Рыжий пацан был отзывчивым и веселым, имел репертуар шуток таких грубых, каких Реджи раньше и представить не мог, и казался поразительно осведомленным для восьмилетнего мальчика, пусть даже мертвого. Реджи пожал плечами:

– Вестимо, лучше хоть раз сделать, как велит Филлис, не то она нас распечет на все корки. Словим шерстистого слона другим разом. Айда глядеть новые многоквартирники, где раньше блесть улица Рва, разыщем спиногрыза там. И на том и раскланяемся с этим треклятым столетием и возвернемся туда, где получше.

Они пошли бок о бок, сунув руки в карманы, по тропинке вдоль нижнего края погрязшего в ночи двора, неторопливо направляясь к противоположным воротам, что вели на Банную улицу. Билл кивал, соглашаясь с последним замечанием Реджи, а остаточные изображения растянули его лицо в форме морковки под стать рыжим волосам, хоть и всего лишь на миг.