Читаем Идём на Восток полностью

В самой Великобритании — утихает дворцовый и конституционный кризис. Скончался король Георг V — только через много лет станет известно, что его личный врач, якобы для того, чтобы прекратить страдания, ввел ему в яремную вену огромную дозу наркотика [60] . Королем становится Эдуард VIII, вежливый, корректный и холодный молодой человек, с суровым взглядом: он первым из британских принцев освоил и полюбил самолет, с удовольствием ездит на машине, он глава Британского олимпийского комитета и только прямой приказ не дал ему оказаться вместе с лордом Китченером под Багдадом, под пулями русских казаков. Его взгляды для Британии просто вызывающи — он появляется на олимпиаде в Европе, приветствует Кайзера и говорит о том, что Единая Европа, Европа без войн — это хорошо. Что возможно, в будущем и Британии найдется место в европейском концерте наций. Последнее — просто возмутительно, но ловушка для него уже готова. Уоллис Симпсон, дама отнюдь не тяжелого поведения, второй раз замужем и продолжает крутить романы по всей Европе. Правительство Великобритании решительно заявляет — либор престол, либо эта женщина. Никакой брак, ни морганатический, никакой иной невозможен — и даже простое сожительство чревато конституционным кризисом: ведь прямые наследники не смогут претендовать на трон! После десяти месяцев мучений — король отрекается от престола, на престол восходит его брат, принявший имя Георга IV. Этот знает, как нужно себя вести: первым же делом, в узком кругу он провозглашает, что если мы не побелим Россию до 1940 года — то мы не победим ее никогда. В шоке все, премьер-министр, сам отнюдь не голубь — все же советует быть крайне осторожным в вопросах войны: одно дело говорить о ней, другое дело — когда война на пороге. Тем не менее — Король повторяет свою мысль, отдает приказ готовиться к нападению на Россию по всем фронтам и сам с удовольствием тренируется в тире, наспех созданном при Букингемском дворце в стрельбе из револьвера. Он говорит, что если русские высадятся в Великобритании — он не уедет в Канаду — он останется, и будет сражаться.

Но пока что сражаются другие — на фронтах необъявленной войны…

* * *

Бруствер, который он выложил и укреплял по мере возможности — был изрядно потрепан близким разрывом, но все еще держался. Лицо саднило — попавшая совсем рядом пуля вбила в кожу землю и мелкие осколки камня, отчего казалось, что его отхлестали крапивой, от души так отхлестали, как последний раз маменька. Гораздо хуже было с патронами. Один полный магазин, один початый — там трассирующие. И тот, что в винтовке — в нем еще десяток.

И все.

Пыль скрипела на зубах. Чеченская, золистая земля. Земля, за которую убивают и умирают люди…

Проклятая земля…

— Эй, студент!