Читаем Идя сквозь огонь полностью

— За то, что спасли княжну Эву, я вам по гроб жизни обязан! — поклонился в пояс Щербе и его собратьям Дмитрий. — Да только теперь мне придется вызволять ее из плена Радзивила!

— В стан княжича не суйся! — рассудительно посоветовал ему Щерба. — Коли попадешь в плен, Владислав тебя не помилует…

Сам Радзивил не станет обагрять рук твоей кровью. У него в стане хватает любителей мучать да убивать. Те же татары, турки…

— Турки? — изумленно переспросил казака Бутурлин.

— Ну да, а что в том дивного? — пожал плечами Щерба. — Завелся один такой! Вертится вьюном перед княжичем, советы ему дает, как крепче ляхов припечатать…

Веришь, ростом не выше тебя, а воин справный. Видывал я, как он управляется с саблей. Остерегайся его, коли встретишь…

На днях еще один пожаловал. Тот из московитов будет. Башка ножом выскоблена, зато бородища такая, что любой из ваших бояр обзавидуется!

Едва возник в стане, сразу же буйный нрав явил! Мурза Илькер хотел его плетью стегнуть, так сей верзила преломил кнутовище в руке татя и молвил, что загрызет басурмана…

— Погоди, ты сказал, борода у него на зависть московским боярам, — прервал казака Дмитрий. — А какого она цвета?

— Рыжая, как огонь! — брезгливо поморщился тот. — На кой ляд вы, московиты, отпускаете сию мерзость? Зимой, в холода, от нее, может, и есть прок, а в летний зной одна мука!

— Как? Возможно ли такое?! — вышел из себя Бутурлин, чьи самые страшные опасения воплотились в жизнь. — Все мои недруги, старые и новые, собрались в одном месте, под крылом у Радзивила! И среди сего сброда — беззащитная Эва!

— Не такая уж она беззащитная, боярин! — поспешил утешить его казачий вождь. — Княжич Владислав почитает княжну, как свою невесту, а значит, в обиду ее не даст.

— Расскажи сие кому-нибудь другому! — горько усмехнулся Дмитрий. — Мыслишь, легко сознавать, что твоя возлюбленная пребывает в соседстве с людоедом?

— Людоедом? — брови Щербы изумленно поползли вверх. — Ты это о ком?

— О рыжебородом тате, про коего ты сказывал! Он верховодил шайкой перебитых нами иродов и единственный из них улизнул на волю!

— Вот оно что! — причмокнул языком казак. — А я-то никак не мог взять в толк, отчего сей тать глядит на других взглядом мясника. А он, видно, присматривает себе добычу! Сие не к добру!

— Теперь разумеешь, отчего мне так тревожно? — обратился с вопросом к Щербе Бутурлин.

— Как не понять! — понимающе кивнул седым чубом казачий атаман. — Только для тебя сие ничего не меняет. Стоит вашей братии проникнуть в стан Радзивила, все твои недруги на вас набросятся, как собаки на волка.

— Мне уже приходилось вызволять пленника из вражьего стана, — вспомнил спасение Тадеуша Крупки Дмитрий, — я мыслю, освободить Эву из неволи будет не тяжче, чем похитить заложника из-под носа у турок…

— Ну, а если тебя раскроют? — хмуро усмехнулся Щерба. — Что тогда делать будешь?

— Погибну, защищая княжну! — решительно ответил боярин. — Что мне еще остается?

— Знаю, храбрости тебе не занимать! — вздохнул казак. — Только дело нужно повести так, чтобы и ты, и твоя зазноба в живых остались!

Как бы там ни было, спешить не нужно. Ты придешь за княжной, когда Радзивилу будет не до вас. Сие время настанет, едва начнется война с ляхами.

Тогда мы и поможем тебе вызволить твою любовь. А до той поры не лезь княжичу на глаза. За жизнь невесты не страшись. Я присмотрю за ней, уберегу от рыжего душегуба!

— Хорошо бы поставить княжича в известность, что он приютил людоеда, — заметил рассудительный Харальд. — Узнав о таком, он наверняка прогонит бородача прочь…

— Кто, Радзивил? — угрюмо фыркнул Щерба. — Ты его плохо знаешь! Однако навредить княжне он никому не позволит! Да и мы не дадим…

Не благодари меня, боярин! Я делаю сие не для тебя, а для девицы! Хоть ляхи и величают казаков разбойниками, женская да девичья честь для нас — святое!

— Не благодарить тебя я не могу! — от души пожал крепкую руку Щербы Дмитрий. — То доброе, что ты делаешь для нас с княжной, мне век не забыть!

— Пустое! — отмахнулся казак. — Я с Газдой хотел перемолвиться! Скажи, Петр, не желаешь ли ты примкнуть к своим братьям?

— Встать с вами под знамя Радзивила? — понурил голову Газда. -

В другое время встал бы, не раздумывая. Однако нынче не могу…

Пойти с вами — значит, покинуть боярина. А я друзей не бросаю, ты и сам сие ведаешь!..

— Ведаю и потому неволить не буду! — усмехнулся Щерба. — Что ж, коли ты так прикипел сердцем к боярину, оставайся с ним!

Об одном молю Бога: чтобы нам не пришлось сойтись в сече друг против друга! Мне это будет нелегко снести!

— Скажи, зачем вы идете с Радзивилом? — обратился к казаку Бутурлин. — Ужели нет иного способа добыть потребные вам средства?

Княжич не всегда будет вести войну по-рыцарски. Во время сражений и осад замков вам нечего опасаться за свою честь.

Но как вы поступите, когда Радзивил отдаст наказ сжигать деревни? Вешать на воротах крестьян, утаивших от его жолнежей последнюю меру пшеницы?

Если сами не обратитесь в палачей, вам придется глядеть на то, как вешают и сжигают другие. Стерпите сие?..