Читаем Идеальный улов полностью

Я вновь поправил подушку и слегка развернулся к нему. Но мне хотелось большего. И я пересек черту. Притворившись спящим, я перекатился на его сторону. Глаза мои были закрыты, и лежал я неподвижно, надеясь, что он не проснется и не оттолкнет меня. Сердце мое громыхало, а в груди все пылало. Я касался его. Хотя прикосновение было не настоящим и не было взаимным, но было всем, чего я жаждал.

А потом Трой перевернулся, закинул на меня руку и уткнулся мне в шею. Что–то сонно и бессвязно пробормотал, а я застыл. Может, мне стоило его оттолкнуть? Может, стоило как можно скорее отодвинуться? Но это было именно тем, в чем я нуждался.

Он был смесью тепла и «олд спайса». Его рука превосходно меня обнимала. И в глубине души я знал, что никогда в моей жизни не появится место для другого человека. Именно его я желал. Именно его мне не хватало.

Я просто должен был ему признаться.

Я велел себе обдумать все позднее. Сейчас я находился в раю. Я переборол желание коснуться его в ответ. Он спал, в конце–то концов. Но без сомнений я наслаждался ощущением от обнимавшей меня руки. И уснул, обвитый руками мужчины, которого любил, но которого, скорее всего, никогда не получу.

Глава 4

Проснувшись, я обнаружил спальный мешок Троя пустым. Снаружи еще только начинало светать, и мне стало интересно: он готовился к ранней рыбалке или проснулся рядом со мной и запаниковал?

Боже мой, а вдруг я прижимался к нему? Он пришел в ужас? Он решил, что я неудачно пошутил? Он застебет меня до потери пульса? Я потер ладонями лицо. Прошлая ночь – как другая реальность. Мне нужно было ощущение близости с ним. Я притворился, будто его объятие что–то да значило. А теперь при свете нового дня чувствовал себя дураком.

А самое паршивое: я знал, что должен ему сознаться.

Если окажется, что Трой не может или не хочет ответить мне взаимностью, для меня было слишком поздно. Я любил его. Много лет. Стоило ли мне рискнуть? Нужно ли рассказывать ему о своих чувствах? Потому что рано или поздно я устану делать вид, что не влюблен в своего лучшего друга. У меня больше не было выбора. Я должен был либо признаться, либо свалить.

А прощаться мне не хотелось.

Я выбрался из мешка, натянул шорты и вышел из палатки и, задрав обе руки над головой, зевнул и потянулся.

– А, спящая красавица, – сказал Трой.

Он сидел слева от меня в первых лучах восходящего солнца и держал в руках балансир в виде бабочки. Я развернулся к нему лицом, и он покосился на мой обнаженный торс, а потом взгляд тормознул на члене. Он вытаращился, рот медленно распахнулся, а щеки порозовели. Черт, никогда не видел у него такого выражения лица… Осознав, что щеголял утренним стояком, я откашлялся и прикрылся.

– Надо отлить, – произнес я. – Не осуждай.

Я направился в противоположном направлении к первому рядку деревьев и облегчился, стараясь не вспоминать мелькнувшее на его лице желание. Казалось, он был готов упасть на колени и отсосать мне прямо здесь и сейчас. Что не упростило задачу справить малую нужду. Утренний стояк превратился в полноценный, отчего стало только хуже. Мне удалось себя приструнить лишь благодаря воспоминанию о запланированном признании в своей влюбленности. Он, наверняка, поднимет меня на смех и заявит, что у меня член вместо головы. И я вернулся обратно, обнаружив, что он ждал меня с удочками в руках.

Он протянул мне мою удочку.

– Думал, ты заблудился, – улыбаясь, проговорил он. Страстное выражение лица испарилось. – Идем, или рыба узнает о нашем приближении.

– Возьму футболку. – Я быстро занырнул в палатку.

Мне показалось, или он пробормотал: «Можешь и не брать»? Когда я вернулся, он уже шагал вниз по течению. Река немного сменила свое русло, берег стал покатым, а не широким и плоским, а глубокие участки со стоячей водой обмельчали и бежали бурным потоком. Очевидно, Трой решил, что сегодня рыбы можно наловить именно здесь, а я всегда отдавал ему ведущую роль во всем, что касалось рыбалки. Я взял удочку, натянул кроссовки и с легкостью его догнал.

– Что насчет завтрака? – спросил я, пока мы двигали по берегу.

– Не переживай. По возвращении сможешь приготовить.

Я засмеялся.

– Ну, спасибо.

– Обращайся. Думаю, сегодня я бы не отказался от сосисок. Но без бекона.

– О, да твою ж мать, – вздохнув, сказал я. – Это был утренний стояк, и мне надо было отлить.

Трой остановился и обернулся на меня. В течение секунды он явно пребывал в растерянности, а потом до него дошло, что я решил, будто он глумился надо мной насчет грандиозного появления из палатки с выставленным на показ каменным членом. Он заржал.

– Нет, – выдохнул он. – Я говорил о настоящих сосисках. А не о твоей. О, боже, – прохрипел он, заходясь в хохоте все сильней. – Ничего смешнее в жизни не слышал.

– Пошел к черту, – бросил я и, проходя мимо, пихнул его в плечо. – Утром ты явно меня заценивал. Если хочешь полакомиться моим членом, только попроси.