– Многие ошибочно именуют мой метод кодированием, однако не все столь однозначно. При банальном кодировании в подсознание закладывается запрет на употребление вредных продуктов. Однако сорваться легче легкого. Достаточно лишь оказаться на фуршете... или просто сильно проголодаться – и пациент решает, что от одной булочки ничего плохого не случится. А дальше следует еще булочка, потом еще – и все лечение насмарку. По статистике, более половины пациентов срывается в первые же недели. Я же намерен излечить вас кардинально. Изменить ваше мироощущение. Превратить вас в элегантную, стройную, уверенную в себе красавицу. А для достижения этого результата нам с вами придется работать комплексно. И долго. Не только здесь, в кабинете, но и в неформальной обстановке. Мне нужно понять вас, прочувствовать, настроиться на вашу волну. Лишь тогда наше лечение будет иметь успех. Посему, если хотите преобразиться, не спорьте – завтра вечером мы с вами идем танцевать.

Он властно и уверенно взглянул на меня, и в его глазах я прочитала: доктор говорит правду, да не совсем. Терапия терапией, но, пожалуй, я для него не просто пациентка. Я ему явно нравлюсь как женщина. Или ему мои мифические миллионы нравятся? Хотя непохоже. Старцев, сразу видно, и сам человек обеспеченный, часы на запястье дорогущие, галстук из натурального шелка. Да и нет у меня никаких миллионов, за которые стоило бы бояться...

И в меня будто бесенок вселился. Почему, собственно, и нет? Я вновь перехватила взгляд изумительных, проникающих до глубины души глаз доктора, и меня словно теплой морской волной обдало. Да плевать на все условности! Ведь, по большому счету, это самый первый человек в моей жизни, кто заставил мое сердце затрепетать. Ну, и пусть я у него одна из многих. Зато мне с ним хорошо, как ни с кем. Даже в медицинском кабинете. А каково будет в баре – или куда мы там с ним пойдем?

И снова доктор догадался, о чем я думаю. Тонко усмехнулся:

– Вы, Бэла, наверно, сейчас гадаете: не вешает ли он мне лапшу? Не стану ли я игрушкой – одной из многих – в его руках?..

Я врать не стала:

– Есть такие мысли...

– Не бойтесь, – тепло улыбнулся он, – соблазнять вас я не стану. А если вдруг первый шаг сделаете вы – что ж, тоже врать не буду: не откажусь. Но гарантирую вам: всю – абсолютно всю степень откровенности наших отношений – будете определять только вы. И еще добавлю: мне просто танцевать с вами – уже счастье...

И снова меня затопило теплой счастливой волной. И пусть мозг двадцатисемилетней, хорошо образованной и неглупой девушки понимал: скорее всего доктор – просто провинциальный ловелас, мне хотелось, хотелось, хотелось встретиться с ним еще! И для себя я решила: завтра вечером мы с ним действительно только потанцуем. А дальше – кто знает? В конце концов беречь невинность для прекрасного принца – в мои-то немалые годы! – уже просто смешно. И если доктора не смущает моя полнота, и волосы непонятного цвета, и неброское – в толпе мелькнет, не запомнишь – лицо, пусть он и станет тем мужчиной, кому достанется (в бабушкиной высокопарной формулировке) самое ценное, что есть у женщины.

Лиля

Поужинать в тот вечер вместе со Степаном мне так и не удалось. Только собралась, как положено, к восьми в столовку, в раздевалку спортивного зала явилась противная тетка. На лацкане ее пиджака висел бейджик: «АДМИНИСТРАТОР»

Тетка метнула недовольный взор на мою короткую юбку (я уже успела переодеться) и проскрипела:

– Бодрова – это ты?

– Я.

– У тебя в двадцать ноль-ноль еще одна тренировка.

– Но...

– Никаких «но». Женщина сказала, что хочет именно к тебе. А желание клиента у нас закон.

– Вообще-то, в восемь у нас ужин, – пробормотала я. – И насчет лишней тренировки никто меня не предупреждал.

– Кого это волнует? – пожала плечами администраторша.

– И вообще вы врете. Не могла клиентка именно ко мне захотеть. Я тут первый день работаю! – не сдавалась я.

– Слушай, Бодрова, – поморщилась администраторша. – Не спорь. А будешь огрызаться – я тебе штраф вкачу.

Вот и пришлось, вместо ужина и встречи со Степаном (признаться, я ее ой как предвкушала!) вновь переодеваться в спортивную форму и гонять по залу очередную клиентку. Единственное, что во всем этом было приятным: меня действительно порекомендовали. Оказывается, Катюха (та девчонка, с которой я занималась сегодня утром) уже успела разнести по санаторию весть обо мне. Знакомых у нее, видимо, было много, потому что сразу несколько отдыхающих дамочек начали настаивать, чтобы с ними занималась именно я.