Читаем Ideal жертвы полностью

Я очень осторожно, – продолжал Костя, – стал присматриваться к Старцеву, пытался наладить с ним контакт. Однако доктор оказался чрезвычайно замкнутым человеком, и все, даже самые невинные, вопросы о своей работе встречал в штыки. Удалось выяснить единственное: он работает далеко не со всеми пациентками. Клиенток на свои сеансы доктор приглашал сам, но по какому принципу он их выбирает – мне установить не удавалось. Только молодых? Нет. В числе его пациенток были женщины всех возрастов. Только богатых? Но в этом санатории бедные и не отдыхают. Только особо внушаемых? Возможно. Старцев действительно выбирал достаточно скромных, не очень уверенных в себе дам. Но с какой целью они нужны доктору? И какую выгоду он получает от их смерти? Этого я узнать не смог. Тогда я попытался зайти с другой стороны – разговорить кого-нибудь из тех женщин, кто, я знал, входит в число его пациенток. Но и тут потерпел неудачу: дамы охотно шли со мной на контакт, однако, едва я заводил разговор об их сеансах у Старцева, тут же запирали рот на замок. Единственное, что я выяснил: такое условие им ставит доктор. Он каждую предупреждает: «Если вы хоть одним словом обмолвитесь о деталях нашей с вами работы, я тут же прекращаю сеансы». И женщины – боготворившие врача и готовые на все, чтобы избавиться от лишних килограммов – держали язык за зубами... Не удалось подобраться к Старцеву и со стороны его коллег: во-первых, тот и с ними никогда не откровенничал о своем методе, а во-вторых, я просто опасался, что моя чрезмерная любознательность вызовет подозрения.

Так обстояли дела к концу февраля, – продолжал свой рассказ Константин, – я проработал в санатории почти месяц, но ни на шаг не подобрался к разгадке... И вот однажды, в знакомом тебе местечке, в кафе «Ротонда», я случайно встречаю вас. Доктора Старцева и тебя. Вы, голова к голове, сидите за столиком, воркуете, танцуете... А потом вдруг ты случайно оборачиваешься, мы встречаемся взглядами, ты мимолетно улыбаешься...

– ...И тебе приходит в голову мысль использовать меня в качестве наживки, – с горечью заканчиваю я.

– В принципе, так, – не смущается Константин. И, долю секунды поколебавшись, добавляет: – Но не только это. Я подумал еще и о том, что ты – чрезвычайно красивая женщина. И мне было бы приятно работать в паре с тобой...

– Втянуть и меня в свои грязные игры, – поправляю я.

– Я стал наводить о тебе справки, – нимало не смущаясь, продолжал он. – Выяснил, что у тебя маленький сын, что ты за гроши тренируешь кирсановских дамочек и отчаянно нуждаешься в хорошей работе. А в санатории как раз открылась вакансия тренера по шейпингу. Все складывалось как нельзя лучше.

– Ты решил приблизить меня одновременно к себе – и к Старцеву. Подложить меня под него и, таким образом, вытянуть из него его секреты, – кивнула я.

– Да, Лиля. – Костя почти что с вызовом взглядывает на меня и говорит: – Я пообщался в неформальной обстановке с твоим бывшим начальником Емельяном. Он мне многое рассказал – в том числе и о ваших с ним, м-мм, личных отношениях... Тогда я и решил, что ты по своим психологическим качествам мне подходишь.

Меня бросает в краску, а Костя спокойно продолжает рассказ:

– Однако все получилось не совсем так, как я планировал. Ты начала работать в санатории, встретила здесь Старцева, однако вовсе не собиралась продолжать ваш роман... что, кстати, у вас с ним случилось?

– Не твое дело, – оОтрезаю я.

В Костиных глазах мелькнули лукавые искорки:

– Думаю, Старцев хотел от тебя кое-что получить. И не получил... Я прав?

Я молчу, а Костя ухмыляется:

– Да прав, прав. Не дала старичку. И молодец, конечно, что не дала... Одна беда: я опять остался ни с чем.

И, чуть подумав, добавил:

– За исключением того, что ты мне реально очень нравилась. Нравилась все больше и больше.

– Ты сволочь, – тихо говорю я. – Сволочь и предатель.

– Я действительно очень переживал, – не смущается Костя, – когда у тебя случилась неприятность. Когда на твоей тренировке погибла та толстушка, Елена Ивановна, и тебя вынудили платить огромный штраф. Очень жалел, что втянул тебя во все это, и искренне хотел тебе помочь. Но ничего рассказать на том этапе не мог. К тому же ситуация все больше запутывалась: убили Степана. Эти две смерти, происшедшие практически подряд, очень обеспокоили мое начальство (не Арсения Арсеньевича, конечно, а моих настоящих начальников): на меня давили, требовали срочно взять ситуацию под контроль. Тогда я предпринял еще одну попытку подобраться к Старцеву – в этот раз через бедную девочку, Бэлу... – Его взгляд стал виноватым.

Ну, конечно! Эти их посиделки в ресторане, и безнадежно влюбленные глаза несчастного создания, и Костины якобы чувства – просто часть задания! Дурочка Бэла наивно подумала, что встретила свою любовь – а ее, конечно, тоже использовали. Как использовали и меня.

– Ну, и как? – печально интересуюсь я. – Раскололась перед тобой Бэла?