Читаем Ideal жертвы полностью

Мы втроем поднялись в номер. Я уложила Максимушку в спальне на широкой кровати. Спела ему песенку, и он моментально уснул.

Мы с Костей остались в гостиной наедине. Я впервые за весь день рядом с ним почувствовала себя неловко. Он, по-моему, тоже.

– Ты расскажешь мне, что произошло? – спросила я. – Как ты оказался в «Золотых соснах»? Где мой Рычков?

– Конечно, расскажу все, что знаю, – молвил мой спутник, – только для начала нам надо поужинать, ты не находишь?

И тут я почувствовала страшный голод. Действительно, с самого утра у меня во рту даже маковой росинки не было.

– Давай не будем тратить силы и время на рестораны, – предложил Константин.

– Давай, но что тогда мы будем есть?

– Я сейчас все устрою. Подожди меня ровно пятнадцать минут.

Он исчез из номера, а спустя четверть часа явился с кучей соблазнительно пахнущих свертков, бутылкой вина и даже двумя бокалами.

– Здесь не пользуются спросом дорогие продукты, – сказал он, – а я их как раз люблю больше всего.

Что касается меня, я бы охотно удовлетворилась тремя-четырьмя бутербродами с колбасой, но Костя оказался не таков. Он, судя по всему, не принадлежал к племени мужчин-торопыг и считал, что подготовка к празднику порой интереснее, чем сам праздник, и это мне в нем нравилось.

Он заставил меня «чем-нибудь заняться», а сам принялся накрывать на стол. Украдкой я следила, за его ловкими движениями. Они выдавали долгий опыт холостяцкой жизни. Впрочем, все, что ни делал, Костя делал красиво.

Наконец, стол был сервирован. Получилось даже изыскано. На большом блюде – сыры разных сортов, вперемешку с грецкими орехами и виноградом, рядом – морские гады: осьминоги, мидии, кальмары в собственном соку. Запыленная (видимо, от долгого стояния в сельпо) бутылка «Бордо» бог знает какого года стояла откупоренной – Костя сказал, что хорошее вино перед употреблением должно подышать. Я впервые об этом слышала, ведь у нас в Кирсановке спиртные напитки разливались обычно через пять секунд после того, как открывались – а сухие вина не пил вообще никто, в крайнем случае, если девчонки пищали, им наливали десертное. Я не любила ни сухого вина, ни сыров с плесенью, ни морепродуктов, но поняла, что судьба посылает мне еще одно испытание перед тем, как объединить меня с Костей (а, может, и разлучить нас навеки). И я покорно стала пробовать и то, и другое, и третье. Как ни странно (возможно, я была слишком голодна), все гастрономические изыски мне понравилось. После того как я наелась и осушила пару бокалов терпкого вина, у меня вдруг фантастически улучшилось настроение, возникла настоящая эйфория, и я впервые за весь сегодняшний день посмотрела на Костю как на мужчину. Он тоже расслабился, раскраснелся и стал необыкновенно хорош.

– Ты что, в вино наркотик подмешал? – засмеялась я.

– Зачем наркотик? – удивился мой спутник. – Просто правильное сочетание продуктов. Бодрит, веселит и улучшает настроение. Французская диета, поэтому галлы все худые, долго живут и часто любят друг друга.

Он со значением посмотрел на меня.

Видимо, мои глаза сказали ему «да», он подошел ко мне и заключил меня в страстные объятия.

...В любви, как и в еде, Костя сегодня (в отличие от нашей недавней встречи в парке) был страстен и нетороплив. Он целовал меня всю, и когда я уже, казалось, находилась на вершине блаженства, все длил и длил наслаждение и открывал мне все новые и новые его грани. Порой я не могла сдержать крика – и всякий раз боялась, что разбужу спящего в соседней комнате сына.

Он шептал мне слова о любви, нежные глупости. А прежде чем, уже на излете ночи, уснуть, пробормотал, что я для него – все.

Сегодня я верила ему.

Ведь я до сих пор верила в сказки. Несмотря на то что мне уже двадцать восемь, и я пережила многие разочарования и предательства, и веду, как и миллионы женщин, серенькую, скучную жизнь, и мне постоянно не хватает денег. Но я все равно с непонятным упорством верю в чудо...

И вот сейчас это чудо в моей жизни случилось.

Мой сын спасен, сладко сопит в соседней комнатке, он здоров и счастлив. А рядом со мной, на широкой кровати, безмятежно раскинулся мужчина моей мечты. Красивый, сильный, надежный, обеспеченный. И главное – до безрассудства смелый. Бесконечно благородный. Без единого сомнения рискнувший всем – престижной работой, да что там работа, своей жизнью! – ради спасения моего сына. И блистательно вызволивший меня с Максимкой из отчаянного положения, в котором мы оказались...

Я долго, очень долго смотрела на Костино разглаженное во сне лицо – и не могла наглядеться. Он – мой, спит в моей постели, а рядом, за стенкой, посапывает мой сын, которому Костя, конечно же, станет отличным папой – чего еще можно желать?..

Меня переполняли эмоции, и я не удержалась: склонилась к Костиному лицу и бережно, чтоб не разбудить, поцеловала его в уголок рта.

Однако сон у моего любимого оказался чуток – Константин тут же открыл глаза, увидел меня, улыбнулся, и, мне почудилось, первым его желанием было ответить на мой поцелуй, и наброситься на меня, и продолжить наши приятные упражнения... Кто бы был против!