Одно Сампо уже было в Похьеле, но оно куда-то подевалось, и Ильмаринену надо было выковать новое и обязательно сделать цветистую крышку «из пушинки лебединой, из кусочка веретенца, и из молока коровы, и из ячменя крупинки». Интересно, что эти символы встречаются во многих мифах (не только северных), рассказывающих о сотворении мира.

Задача оказалась непростой. Только на седьмой день, и то с большим трудом, с пятой попытки – после лука, который каждый день просил жертвы; лодки, которая без нужды рвалась в битву; коровы, которая все время спала и пускала молоко в землю; плуга, который пахал чужие поля, – Ильмаринен смог выковать Сампо. И из жерновов чудо-мельницы потекли рекой мука, соль и деньги – и для питанья, и для продажи, и для припасов. Настоящий рог изобилия, источник благополучия и богатства!

Крылья мельницы крутятся вокруг оси – небесный свод со звездами вращается вокруг своей оси, Северного полюса, Полярной звезды. А значит, «узорный купол» – само звездное небо! Когда-то в стародавние времена Ильмаринену уже приходилось ковать небесный свод. Потому и цветистая крышка Сампо ему удалась так хорошо.

Элиас Леннрот, собравший народные финские песни-руны в одно произведение «Калевалу», полагал, что слово Сампо произошло от русского «сам бог». А может быть, Сампо происходит от санскритского Скамбха: в древнеиндийских ведах есть гимн Скамбхе, «в которой заключена земля, атмосфера, небо, огонь, луна, солнце и ветер… Скамбха сохраняет небо и землю. В Скамбху входит все сущее».

Древние руны рассказывают, что герои Калевалы, похитив Сампо из Похьелы, смогли довезти до своей земли только осколки волшебной мельницы, так как в пылу борьбы на море она раскололась на кусочки. Но и от этих осколков море стало богатым, земля плодородной, растения обрели силу роста, а животные – потомство; солнце, луна и звезды начали давать свой свет земле. А цветистая крышка Сампо досталась хозяйке Похьелы, и та унесла ее в свой мир.

Части Сампо есть в Похьеле, в море и на земле людей. А целиком оно не принадлежит ни одному миру. Наверное, и не должно. Может, поэтому и надо было ехать в далекую Похьелу, чтобы выковать Сампо: там находятся «ворота», связывающие разные миры. Кстати, финно-угры верили, что где-то на крайнем севере есть дыра, проход в нижний мир, а над дырой, упираясь верхним концом в Полярную звезду, стоит мировой столб или мировое дерево, с которыми Сампо также отождествляют.

Сам верховный бог Укко вмешался в борьбу между людьми и силами мира иного. Он напустил на море ветры, и те перевернули лодку героев Калевалы. Космическая возрождающая сила Природы не может принадлежать никому, но благодаря ей существует и постоянно обновляется мир в своем вечном движении, вращении, возрождении. И потому периодически надо создавать новое Сампо, новый мир. Космический закон жизни связан со сменами циклов, эпох, эр. И то, что Сампо получается только после пятой попытки, неслучайно: миф указывает на определенный этап развития человечества, определенную эпоху.

С появлением Сампо в Калевале началась уже не мифическая, а человеческая история, стала развиваться культура. В рунах говорится, что в Сампо заключены «пахота и посевы», которые символически связаны не только с земледелием, но и с самой идеей творения, зарождения жизни вообще, постоянного возрождения и возобновления.

Посеянные в землю семена содержат закон будущей жизни – как будет расти и что вырастет. Что нужно, чтобы зерно проросло? Нужны солнце, вода и земля, почва, то есть условия, в которых жизнь будет развиваться. Во всем есть «зерно», хранящее в себе смысл, причину и цель, предназначение, заложенные Природой, Небом. А в Сампо заключены не только «пахота и посевы», но и «сила всяческого роста». То есть то, что пробуждает, приводит в движение тот закон, который заключен как зародыш будущей жизни в зерне.

Импульс жизни, что он хочет от нас? Ведь сила жизни, роста, развития и возрождения проявляется во внутреннем мире человека, точно так же как в Природе. От чего зависит наше возделывание и наш урожай?

Колокольный звон

Анна Сейфулина

Колокольный звон… Этот звук можно услышать в самых разных местах: и за стенами древнего монастыря, и высоко в горах при входе в буддийский храм, и на площади европейского города у здания ратуши. Даже в суете современного мегаполиса, наполненного грохотом машин и многоголосицей толпы, этот звук останавливает, словно приподнимает над шумом, над повседневностью.