Сегодня осталось мало древних мостов. Иногда их разрушало время, иногда – стихии, чаще всего – сами люди, не ремонтируя и не обновляя их вовремя. Теперь больше говорят о стенах, которые разделяют, а не о мостах. И все же, наверное, каждый из нас когда-нибудь замирал, глядя на мост, освещенный огоньками фонарей. Может быть, это воспоминание поможет душе жить в мире, где появляется все больше стен.

Папоротник

Анна Кривошеина

Раз в год, на Ивана Купалу, в самую короткую ночь, в глухом лесу, под березой с тремя стволами от одного корня, зацветает папоротник. Горит его цветок, как огонь. Найдешь его – в любом деле удача будет.

Но ведь папоротники, реликтовые растения, живущие на Земле со времен динозавров, никогда не цветут – это всем хорошо известно! О каком же таинстве жизни говорит эта легенда, что существует не одну тысячу лет?

Июнь – время расцвета, кульминации жизни: никогда больше не увидишь такой яркости красок, такой неги и такого радостного буйства. Все готовится к одному из важнейших моментов в жизни природы и человека – летнему солнцевороту.

Чередование дня и ночи, света и тьмы имело очень большое значение для всех древних народов: в нем проявлялась основополагающая двойственность мира, у которой было множество выражений. Само время состоит из постоянного чередования противоположностей: жизни и смерти, тепла и холода. Как сутки делятся на две половины, так и год делится на лето и зиму. И на границе двух периодов всегда проявляется таинственная сила, одновременно несущая и добро, и зло. А потому точки поворота года традиционно считались и опасными, и дающими новые надежды.

С днем летнего солнцестояния связан важнейший славянский праздник Ивана Купалы. Это водораздел года, с которого начинается его вторая половина, идущая к зиме.

В ночь на 24 июня люди не спали – уходили на ритуальные холмы или на поляны у рек, жгли костры, пели, водили хороводы и ручейки. И только те, «кто чист душой», могли после полуночи идти искать папороть-цвет (жар-цвет).

Как говорит легенда, бог Солнца Ярило, благодетель людей, каждый год в купальскую ночь посылает на землю огонь, который разгорается в цветке папоротника, что стережет жар-птица. Человек, нашедший и сорвавший ярко-красный, распускающийся лишь на мгновение «царь-огонь», обретает магические знания и умения: все незримое открывается ему отныне, он получает способность видеть тайные клады, понимать язык всякого дерева и травы, речь зверей и домашних животных и сам может становиться невидимым. Папоротник на Руси часто называли разрыв-травой и верили, что одного прикосновения его цветка достаточно, чтобы открыть любой замок, разорвать любые путы, снять железные кандалы.

Много красивых легенд и историй связано с папоротником, но все они рассказывают об одном прекрасном таинстве летнего солнцестояния: в этот период, на границе двух времен, когда открываются двери между небом и землей, человек способен почувствовать и увидеть то, что обычно скрыто от его глаз. Он получает шанс дать душе освободиться из своей повседневной тюрьмы, открыть новые горизонты, почувствовать себя бессмертной, дать ей отдохнуть.

Искать папоротник – значит искать волшебные состояния души и сердца, пусть короткие, но истинные, подлинные, которые помогают дотянуться до неба и посмотреть на весь мир другими глазами.

Раз в год, на Ивана Купалу, дается возможность увидеть двери в небеса. И лишь от упорства, настойчивости и жажды высокого зависит, сможет ли человек достучаться до них – сможет ли найти огненный цветок. И в этом – магия солнцестояния, которую мы создаем собственными руками.

Пояс

Ольга Климова

Сегодня пояс в любом костюме – украшение. Но в прежние времена он являлся одной из ключевых деталей костюма. И кроме чисто практической задачи – удерживать одежду – имел еще и символическую функцию. Пояс как бы отделял верхнюю часть тела от нижней и, видимо, высшее от низшего в человеке.

Со времен древних цивилизаций эта полоска ткани, кожи или сухой травы несла представление о социальном статусе человека, его благосостоянии, чести, отражала перемены в жизни.

Пояс – обязательная принадлежность костюма египтян, греков и римлян. В античной Греции не подпоясывали своих хитонов только танцовщицы и гетеры. В Риме отсутствие пояса расценивалось как забвение обычаев и варварская неотесанность. Без пояса можно было по явиться лишь на погребении и некоторых религиозных церемониях.