Читаем Язык птиц полностью

ОТГОВОРКА БЕРКУТА

Тут вмешался и Беркут с величьем орлиным:«Ты, достойный, меж птиц наречен властелином.Мне ли чином равняться со сбродом пернатым?Соловьям или горлицам быть ли мне братом?Моя слава известна, и гнев мой суров,Я владычу над странами горных хребтов.Сколько в день куропаток порву на куски я,Не поем — так и спать не смогу от тоски я!850 С поднебесья, голодный, я на землю пряну, —Ни косуле спасения нет, ни кулану.Для того, кто могуч да и глоткой хорош,На дороге готовой еды не найдешь.Я в. дороге устал, утомил свои крылья,Истомил меня голод — валюсь от бессилья».

ОТВЕТ УДОДА

И промолвил Удод: «К-эй, властитель преславный,Есть ли в мире тебе по величию равный?Молодецкая стать твоей сути прилична,С богатырством дружить твоей славе привычно.855 Только мне твои крылья могучие жаль,Жалко клюв твой и когти колючие жаль!Недостойный! К заветной стремился бы цели!А тебя, видишь, немощи вдруг одолели.Ты бесцельно летишь по небесным просторам,Мощь когтей, силу крыльев ты губишь с позором.А расписывал здесь ты хвастливо себя,И расхваливал здесь ты на диво себя!Только тот может зваться могучим и смелым,Кто за цель свою бьется душою и телом».

ПРИТЧА

860 Жил на свете силач — и здоров, и громаден,Среди жадных до лени — первейший из жадин.Завтрак в десять батманов лентяю был нужен,Да такую же долю съедал он на ужин.[88]Да еще в промежутке бесстыжий нахалПриблизительно столько же пищи сжирал.Захмелевшим слоном бушевала в нем сила,Он резвился, пока его в сон не валило.Вдруг нежданно, веленьем сурового рока,Вся страна разоренью подверглась жестоко.865 И такой неожиданный мор подоспел,Что народу покинуть пришлось тот предел.Люди стали сбираться в далекие страны,Все бежали, боязнью за жизнь обуяны.И силач — тоже в путь, не раздумывал много,Он не знал, сколько бедствий готовит дорога.Путь далекий им выпал в пустыне идти,Как прокормишь такого облома в пути?А детина, лишь сутки без пищи промучась,Горько сетовать стал на злосчастную участь.870 А еще через день силача одолело:Стали сила и мощь покидать его тело.Третий день подошел — он совсем ослабел,И в пустыне настиг его смертный удел.Люди шли. Дети пешей толпою шагали,Те, кто старостью согнуты вдвое, шагали.Два-три дня еще мучились люди в пустыне,А потом обрели себе отдых в долине.А силач этих трудностей не превозмог,И в пустыне настиг его гибельный рок.

ОТГОВОРКА ФИЛИНА

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока